Прежде чем я успеваю ответить, лохматый пёс с большими карими глазами подбегает и тыкается носом мне в ногу. Я приседаю, чтобы погладить его, и Джей–Пи усмехается.

– Это Стив. Он весёлый мальчик.

– Я вижу, – говорю я, почесывая Стива за ушами, пока его хвост стучит по полу.

Эверетт садится напротив меня, берёт блин и поливает его сиропом.

Как только я начинаю расслабляться, атмосфера меняется. Никки входит в крошечной юбке и ещё более крошечном топе, её джинсовая куртка накинута на сумку, висящую на плече.

Её лицо искажается в раздражённой гримасе, как только она видит меня.

– Серьёзно? Теперь у нас подружки Эва заходят до семи утра? По крайней мере, у Софии хватало ума не появляться раньше восьми. – Она плюхается за стол и берёт вилку. Её ногти, как обычно, кроваво–красные.

Я чувствую, как краска заливает мою шею.

Джей–Пи бросает на неё предупреждающий взгляд.

– Будь вежлива.

Она сверлит отца взглядом.

– Как скажешь.

– Не обращай на неё внимания, Райан, – говорит он. – Она просто злая, потому что учитель математики заставляет её приходить в школу на час раньше всю неделю на дополнительные занятия.

– Чёртов мистер Рубен, – бормочет Никки.

Я выдавливаю слабую улыбку, но напряжение от язвительного комментария Никки остаётся. Я чувствую себя не на своём месте, хотя Эверетт и Джей–Пи стараются вовлечь меня в разговор. Стив снова тыкается носом в мою руку, и я машинально глажу его, пытаясь сосредоточиться на собаках, а не на угрюмом настроении Никки.

Когда мы заканчиваем завтракать, Джей–Пи откидывается на стуле и с надеждой смотрит на меня.

– Я знаю, что вчера уже предлагал тебе стать волонтёром в приюте, но если хочешь, у меня есть оплачиваемая должность на неполный день. Всего несколько часов в неделю, ничего слишком обременительного.

– Правда?

– Абсолютно. Подумай. Ты бы отлично справилась.

Эверетт подмигивает мне.

– Соглашайся. Сделай собак счастливыми.

Никки фыркает из–за стола.

– Боже, ты можешь быть хоть немного менее очевидным, Эв? Спойлер, Шипли: он хочет залезть к тебе в трусы.

– Заткнись, Никки, – резко бросает он, впервые теряя свой невозмутимый вид.

Джей–Пи хмурится.

– Всё, хватит. Никки, если ты не можешь быть вежливой, тебе незачем здесь сейчас находиться.

Она с визгом отодвигает стул.

– Как скажешь, – говорит она, топая к двери.

Я тоже отодвигаю свой стул.

– Мне пора.

– Нет... – начинает Эверетт, но я уже на ногах. Он вздыхает и тоже встаёт. – Я провожу тебя до дома.

– Тебе не нужно...

– Я хочу, – перебивает он, и мы направляемся обратно к тропе.

Какое–то время мы снова идём молча. Он слишком близко, и это не очень комфортно. А может, дело в том, что у него такие широкие плечи, что его тело почти касается моего.

Примерно на полпути к дому Шипли Эверетт искоса смотрит на меня и говорит:

– Вот в чём дело, Близнецы.

– Мне не нравится это прозвище.

– Да, нравится, – говорит он, и чёрт бы его побрал, он прав. Оно мне действительно нравится. – В общем, дело в том, что я прожил в этом городе всю жизнь. Я знаю всех. Буквально всех, и это не преувеличение. Ты представляешь, как это скучно – знать всех? – Он издаёт драматический стон, а затем одаривает меня игривой улыбкой. – Мне нужна новая кровь. Мне нужна ты.

Я смеюсь.

– То есть я для тебя всего лишь новая кровь? Развлечение?

– Не–а. Я шучу. Но ты кажешься крутой. С тобой легко. Я просто хочу узнать тебя получше.

Во мне застревает нежелание. Позволить ему узнать меня – худшее решение, которое я могла бы принять.

Но... может, ничего страшного не случится, если я узнаю его немного лучше.

– Твой отец мне очень нравится, – говорю я.

Он моргает от внезапной смены темы.

– Да? Он ничего, наверное.

– А что насчёт твоей мамы? Ваши родители в разводе?

Его улыбка не совсем исчезает, но ямочки – да.

– Она умерла, когда я был маленьким.

– О. Мне жаль.

– Спасибо, но это было давно. Моему отцу было нелегко растить нас одному. Ну, ты видела мою сестру. – Он сухо смеётся. – Но у нас всё хорошо. Ты тоже потеряла маму, да?

Моё горло сжимается, пока я подкармливаю его историей, которую придумала Мэгги.

– Она погибла в автокатастрофе.

– Чёрт. Это тяжело. Мне тоже жаль.

В его голосе слышится неподдельная искренность. Он не похож на типичного качка, популярного спортсмена, каких я знала в Аллентауне. Он кажется таким искренним, что я не могу не придвинуться к нему поближе. Эверетт замечает это, и на его лице появляется озорная улыбка.

– Так что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя пойти со мной на свидание? Может, снять футболку, чтобы подсластить сделку?

У меня отвисает челюсть.

– О боже. Пожалуйста, не надо.