– Я не могу в это поверить! Я... – Сдавленный вздох вырывается из меня, когда мне приходит в голову другая мысль. Если у Никки было моё ожерелье, возможно, она поняла, что кулон на самом деле крошечный медальон. Возможно, она смогла открыть его и увидела инициалы внутри.

Г. Т.

Помни... я знаю, кто ты, Габриэль Торн.

Никки знала, кто я, всё это время?

– Боже мой, – шепчу я, моё сердце колотится о рёбра. – Кто–то отправлял мне сообщения с угрозами. Говорил, что знает, кто я на самом деле. Это была твоя сестра, да?

Его молчание выводит меня из себя, а выражение лица почти не меняется.

– Боже мой. Это была она. Она открыла медальон, увидела мои инициалы и решила помучить меня. – Гнев обжигает меня изнутри, лицо пылает.

Не говоря ни слова, я бреду к двери.

– Райан, – зовёт он меня.

– Где она? – рычу я. – Где она, чёрт возьми?

Я вылетаю в коридор, топая к соседней комнате и распахивая дверь. Это определённо комната Никки, судя по одежде, разбросанной по полу, и косметике, разбросанной по туалетному столику, но там никого нет.

– Райан, остановись.

Я бегу к лестнице, Эверетт зовёт меня. Я игнорирую его, перепрыгивая через две ступеньки, такая злая, что чувствую вкус гнева. Я сверну Никки шею, когда найду её. Но сначала я должна её найти. Гостиная пуста. Кухня тоже.

Где она, чёрт возьми?

Я распахиваю входную дверь, но прежде чем я успеваю сойти с крыльца, Эверетт оказывается позади меня, хватая за руку. Я вырываюсь из его хватки, поворачиваясь к нему лицом.

– Где она?

– Она не приходила домой прошлой ночью, – устало говорит он. – Она редко бывает здесь с тех пор, как нашли тела.

Я все еще в ярости, меня трясет от пережитого. Никки Джеймс украла моё ожерелье и отправила те зловещие сообщения. Она тоже следила за мной и Жасмин на лесопилке? Нарочно пыталась напугать нас?

– Я не могу поверить, что она это сделала. Ты знал об этом?

От отсутствия его реакции у меня внутри все переворачивается.

– Скажи что–нибудь! – требую я.

Проходят секунды. Много секунд.

Пока наконец Эверетт не качает головой.

– Никки понятия не имела, кто ты, Райан. Не до танцев.

Хмурясь, я жду, пока он продолжит.

– Она украла ожерелье, да, но я открыл медальон. Я увидел инициалы внутри. Я сложил всё вместе.

Я отступаю на шаг, меня охватывает замешательство.

– Ты знал, кто я? До того, как всё раскрылось на танцах?

Он кивает.

– А сообщения?

Эверетт медленно выдыхает.

– Это был я.

Глава 43

Волна тьмы

Время замедляется и ползет, а не идет. Я не могу осознать то, что слышу. В горле так пересохло, что я едва могу выдавить слово.

– Это ты отправлял мне те сообщения?

– Да. – Эверетт кивает.

– Это ты был на лесопилке, следил за мной и Жасмин?

Он снова кивает.

– Зачем? Зачем ты так со мной поступил?

На его лице мелькают эмоции, которые я не могу понять.

– Ты не понимаешь...

– Тогда объясни! Скажи, зачем ты отправлял те сообщения. Зачем напугал нас до полусмерти на лесопилке. Чего ты надеялся добиться?

Эверетт снова замолкает. Это сводит с ума.

И чем дольше это длится, тем больше времени у моего разума, чтобы прокрутить назад каждую нашу встречу.

– Боже мой. – Меня внезапно тошнит. – Ты знал, кто я, когда водил меня на мост.

– Да, – признаётся он.

– И ты притворялся, что пытаешься узнать меня...

– Я не притворялся.

Мои глаза горят. Невыносимо щиплют.

– Я тебе вообще нравилась, Эверетт?

– Нравилась. Нравишься. – Он колеблется, и это говорит громче его слов. – Ты привлекла меня, когда мы встретились на тропе, когда я думал, что ты Шипли. Я никогда не притворялся. Я пригласил тебя на свидание, потому что хотел.

– Но? – натянуто спрашиваю я.

Он сглатывает.

– Но когда я узнал, кто ты такая, то, наверное, решил, что не помешает держать тебя поближе к себе и попытаться выяснить, что тебе известно..

Вот почему он так разозлился, когда я прекратила всё, понимаю я. Потому что я лишила его доступа к информации. И почему он постоянно пытался заставить меня говорить. Он хотел, чтобы я выдала свои секреты, потому что знал, что они у меня есть.

– Те сообщения, – говорю я, мой голос звучит слабо. – Зачем, чёрт возьми?

Он смотрит на крыльцо, запустив пальцы в волосы. На мгновение мне кажется, что он не ответит. И, может быть, какая–то часть меня надеется, что он не ответит.

Но затем он отвечает.

– Я не хотел, чтобы ты нашла тела.

Признание посылает дрожь по моему позвоночнику.

– Почему нет?

– Потому что, если бы ты это сделала, все бы узнали, что моей мамы там не было. Это вызвало бы вопросы, а я не хотел, чтобы люди начали копаться в этом.

Мой мозг всё ещё пытается сложить то, что он говорит.

– Ты хочешь сказать, что знал, что твоей матери нет в бункере моего отца? Ты знал, что она могла просто сбежать?

Вместо ответа он издаёт раздражённый стон и уходит от крыльца.

– Эверетт, – возражаю я, но он лишь ускоряет шаг и босиком идет по траве.