Я почти не сплю этой ночью. Мой лихорадочный разум постоянно меня будит, и к семи утра я признаю поражение. Я тихо одеваюсь и выхожу через прихожую, направляясь к тропе. Я иду быстрым шагом, надеясь увидеть Эверетта, но когда я нахожу лес тихим и безлюдным, я направляюсь к его дому, понимая, что я не просто хочу увидеть Эверетта. Мне нужно увидеть Эверетта.

Возможно, он не захочет меня видеть. Возможно, он всё ещё переживает из–за того, что мы обнаружили в бункере моего отца. Но я волнуюсь за него, и теперь, когда он знает, что мой отец не убивал Лию, возможно, он сможет снова смотреть на меня, не видя своего худшего кошмара.

Джей–Пи впускает меня, пока собаки носятся вокруг наших ног, лая, чтобы привлечь моё внимание. Когда я наклоняюсь, чтобы погладить их, Джей–Пи улыбается и говорит:

– Рад тебя видеть, Райан.

– Я тоже рада вас видеть. – Чувство вины заливает мой желудок из–за того, как я внезапно уволилась из приюта после танцев в День святого Валентина. – Эверетт дома или он ушёл в школу?

– Он в душе. Только что вернулся с пробежки.

– Вы не против, если я поднимусь и подожду его?

– Конечно. Уверен, он будет рад тебя видеть.

Правда? К этому моменту Эверетт пережил столько эмоциональных потрясений, что я понятия не имею, что у него на уме.

Я почти у лестницы, когда останавливаюсь и смотрю на отца Эверетта. Мне внезапно приходит в голову, что во время моей встречи с Дэном и Мэгги прошлой ночью я забыла задать один важный вопрос.

Знал ли Джей–Пи об интрижке?

Этот вопрос так и вертится у меня на языке, но я заставляю себя промолчать. Не мне об этом говорить, по крайней мере без предварительной беседы с Эвереттом.

Тем не менее, я не могу удержаться от слов:

– Мне так жаль, что вы до сих пор не знаете, что случилось с Лией.

Боль вспыхивает в его глазах.

– Эв и Никки не слишком хорошо это восприняли. Полагаю, я их не виню. Но мне было тяжело сохранять спокойствие ради них.

Я подхожу к нему, колеблясь лишь мгновение, прежде чем неловко обнять его.

– Вы хороший отец, Джей–Пи.

– Спасибо, Райан. – Он похлопывает меня по плечам, прежде чем отстраниться. – Мне нужно покормить собак. Увидимся позже.

Поднявшись наверх, я сажусь на край кровати Эверетта, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. Как бы ему ни было больно, я должна сказать ему правду о своем дяде и его матери. Эверетта слишком долго держали в неведении по многим вопросам. Он заслуживает от меня только честности.

Пока я жду, мой взгляд блуждает по его комоду, и я замечаю маленькую коробочку. Деревянную, полированную, с замысловатым узором, выжженным на крышке. Она выглядит самодельной, не похожей на остальные его вещи. Там же стоит фотография в рамке – улыбающаяся семья Джеймсов. Джей–Пи, Лия, Эверетт и Никки. Они выглядят счастливыми.

Я подхожу, чтобы полюбоваться фотографией, а затем коробочкой, проводя пальцем по её краям. Она красивая. Любопытство берёт верх, и я поднимаю крышку.

На секунду я не осознаю, что вижу.

Когда холодное, суровое осознание наконец наступает, моё дыхание застревает в лёгких.

Это моё пропавшее ожерелье.

Мой медальон.

Ужас охватывает меня, когда я беру его в руки и с недоверием смотрю на бриллиантовый кулон в форме сердца на серебряной цепочке.

Как...

Зачем...

Мой мозг отказывается работать.

В коридоре раздаются шаги, и я оборачиваюсь к двери, в которой появляется Эверетт с влажными после душа волосами. Он замирает на месте, увидев меня. И то, что я держу в руках.

– Что?.. – Я едва могу выговорить эти слова. – Откуда это у тебя?

Он переминается с ноги на ногу, опустив взгляд, словно уже готовясь защищаться.

– Это... не то, что ты думаешь.

– Тогда объясни, – резко говорю я, чувствуя, как в груди нарастает гнев. – Откуда у тебя мое ожерелье? Оно пропало несколько месяцев назад.

Он выдыхает, наконец глядя мне в глаза.

– Никки взяла его.

Мой гнев уступает место неверию.

– Никки? Ты говоришь, Никки украла его?

– Она взяла его, когда была у вас дома, тусовалась с Жасмин.

– Жасмин...

– Нет, – перебивает он. – Жас не имеет к этому никакого отношения. Никки стащила его, когда Джаззи не смотрела. Она увидела бриллиант и попыталась продать его, но парень в ломбарде не взял его, потому что заподозрил, что он краденый, и не хотел проблем, если появятся копы. Она... – Эверетт тихо стонет. – Она много ворует. Ворует деньги у моего отца...

– Да, я знаю об этом. – Я качаю головой, снова начиная злиться. – Ты знал, что она взяла моё ожерелье, и не сказал мне? А когда оно ей больше не понадобилось, ты спрятал его вместо того, чтобы вернуть?

Он молчит.