Но у Сони даже сил прибавилось, едва она это решила.

И с этими новыми силами она пожелала Машеньке спокойной ночи и пошла в гостиную, где все, наверное, уже ждали её к ужину.

Напряжение, царившее в гостиной, Соня почувствовала сразу. Видно было, что разговор об использовании Сониного леса уже начат.

И Семигорохова пошла в наступление с первой же минуты.

— А что же это вы, Софья Александровна, у меня не поинтересовались, отчего ваша маменька мне ключи от имения оставила?

Она, видимо, думала, что Соня сейчас начнёт что-то объяснять, но Соня умела вести переговоры, в том числе и с такими, как Семигорохова: наглыми и бессовестными.

— Евдокия Давыдовна, а что же это вы мне не рассказали, что уже больше года лес мой продаёте?

— Я не успела просто…— сперва растерявшись, Евдокия Давыдовна встала в защитную позицию — и тем самым дала Соне возможность продолжить наступление.

— Я, Евдокия Давыдовна, ожидаю от вас теперь все документы. Скажите своему приказчику или управляющему, пусть подготовят все выкладки, расчёты: сколько было вырублено, вывезено да продано и сколько вам ещё нужно. А также надеюсь, что вы предоставите мне бумагу по вашим договорённостям.

И вот это был, конечно, тонкий момент.

Капитан-исправник в эту минуту сидел с пирогом в руке, а Елизар — с бокалом. И застыли оба.

Евдокия Давыдовна тоже напряглась. Лицо у неё стало жёстким, хищным даже. И она сразу из этакой доброй соседушки превратилась в хваткую помещицу.

— Софья Александровна, — сказала она, — какие же на бумаге договорённости между добрыми соседями? Я попросила по-соседски и мне разрешили.

— Ну так назовите, — Соня говорила спокойно, с достоинством, — на каких условиях вам разрешили.

— Это же давно было… —Семигорохова применила свою обычную тактику. — Так я и не помню.

Соня обернулась к исправнику:

— Евстафий Васильевич, разрешите ситуацию с точки зрения закона. Если дворянское слово было дано, так ведь условия всё равно оговариваются? Цена, объёмы — это же всё учитывается?

Юров понял, что доесть пирог ему никто не даст, отложил его на тарелку и перевёл взгляд на Семигорохову.

— Евдокия Давыдовна, голубушка, вы уж постарайтесь вспомнить все условия. Потому как ежели Софья Александровна, как новая владелица, того желает, так ведь все эти договорённости вам придётся оформить на бумаге. Можем даже сейчас это сделать. Право-то у меня такое имеется. Я бы вам всё и заверил.

И по выражению лица Семигороховой Соня поняла, что они только что загнали её в угол.

Дорогие Читатели!  

Приглашаю вас в новинку из нашего литмоба

(Не)желанная жена бессердечного дракона. Маяк на окраине мира

Анна Озерова

Глава 21

Сычёвка. Уездный город

— Вы меня поняли, Лука Кузьмич?

Широкая грудь Евдокии Давыдовны вздымалась. Железовский понял, что княгиня Урусова своим приездом взбесила не только его, но и госпожу Семигорохову — женщину во всех отношениях влиятельную, которая не одного губернатора пережила, делами своего небольшого имения управляла железной рукой и получала доходы куда большие, чем могло показаться со стороны.

И вот теперь Евдокия Давыдовна сидела в кабинете Железовского, с которым её связывали давние деловые отношения. Кто ж без греха? То бумажку какую протолкнуть, то документик подделать.

И, надо признаться, Лука Кузьмич впервые видел её в таком состоянии.

— Лука Кузьмич, — сказала Евдокия Давыдовна, понизив голос, — надо, чтобы вы нашли такой документ, супротив которого у этой опальной выскочки не будет никаких возражений.

— А ежели такого документа не существует? — осторожно спросил Железовский.

— Существует, Лука Кузьмич, существует. Я уверена, что вы его найдёте.

Евдокия Давыдовна положила на стол небольшой конверт.

— А что это? — осторожно спросил Лука Кузьмич.

— А это чтобы искалось вам порезвее да получше. Времени у меня немного.

— Так вы вроде хотели госпожу Урусову со своим племянником поженить?

— Хотела. Елизарка, конечно, красив, да глуп, а княгиня Урусова неожиданно оказалась крепким орешком, — с сожалением произнесла Семигорохова.

Потом встрепенулась, будто и не собиралась ничего этого говорить, и, строго нахмурившись, взглянула на Железовского.

— А вы с какой это целью интересуетесь, Лука Кузьмич? Ваше дело маленькое — документ мне сыскать. Такой, чтобы к нему не подкопались.

Лука Кузьмич конвертик взял, заглянул в него и сказал:

— А знаете ли вы, Евдокия Давыдовна, что княгиня Урусова заручилась поддержкой господина Семёнова? Вы сами понимаете, что мимо него такой документ не пройдёт. Он в него обязательно свой прокурорский нос сунет.

— Ну и что вы хотите сказать?

Семигорохова высоко подняла подбородок, так, чтобы Железовский понял, что торговаться она тут с ним не намерена.

Но Железовский не понял.