Если получить деньги сразу за год, то сумма выходит не такая уж и маленькая. Даже если она снимет себе дом за семьсот, всё равно будет выгоднее. Плюс содержание слуг ей понадобится, надо посчитать. Но, конечно, шесть телег дров в неделю ей уже не будут нужны, и это успокаивало.

А ещё появятся деньги и на ремонт, и на коров. Может быть, даже на восстановление сыроварни. И в голове Сони начал складываться план.

— Касым Каюмович, а назовите мне цифры по содержанию этого особняка — и небольшого дома, если я его сниму.

И, конечно, цифры отличались разительно.

Если содержание большого особняка могло за год вылиться в копеечку — тысяч до десяти, а то и двенадцати, то на небольшой дом вместе со штатом прислуги и питанием им троим вполне хватило бы двух с половиной — трёх тысяч в год.

— Касым Каюмович, а насколько высока потребность генерал-губернатора в статусном особняке?

— Ну, знаете, Софья Александровна, утверждать не возьмусь, но слышал, будто Андрей Иванович приказал: ежели не найдут в аренду, то рассматривать покупку.

— Ну, что же, давайте предложим генерал-губернатору мой особняк… в аренду, — сказала Соня.

— Какую цену изволите поставить? — спросил Касым Каюмович и прищурил свои и без того узкие глаза.

— Я хочу его сдать…— Соня достала блокнот, прикинула.

 — За пять тысяч.

Глаза Касыма Каюмовича округлились, что при его-то привычном прищуре само по себе было достижением.

— Софья Александровна, так это очень дорого!

— Да что вы, Касым Каюмович. Двадцать комнат, конюшня, хозяйственные постройки, английский сад. Разве это дорого? Отличная цена! — сказала Соня. — Или есть в Смоленске ещё один такой же статусный дом, который можно быстро снять?

Касым Каюмович сглотнул, поджал губы и покачал головой.

— Софья Александровна, второго такого дома нет.

— Значит, предлагайте, — сказала Соня.

— Слушаюсь.

— И знаете что? — добавила Соня.

— Что? — с опаской переспросил Касым Каюмович.

— Начните с шести тысяч и дайте скидку.

Соня, честно говоря, подумала, что Касым Каюмович сейчас лишится чувств. Но в глазах его вдруг заплясали весёлые огоньки. Он с уважением посмотрел на Соню и совсем другим тоном сказал:

— Не извольте беспокоиться, Софья Александровна. Поторгуемся.

— Ну вот и славно, — ответила Соня. — А теперь давайте подберём нам дом, в который можно въехать желательно сегодня. Я бы не хотела возвращаться к Семигороховой.

Дорогие мои! Приглашаю вас в новинку из нашего литмоба

Непокорная. Развод - не приговор!

Маргарита Абрамова

Глава 23

— Софья Александровна, ежели что, вы можете переночевать у меня, а дом мы вам подберём. Я как раз недавно два дома смотрел. Ежели желаете — прямо сейчас поедем поглядим, тут недалеко.

Соня желала.

И они поехали.

Один дом стоял на улице Козловской. Соне, честно говоря, название не нравилось. Да и сам дом тоже: верх деревянный, низ каменный. Таких на этой улице вообще было много.

Зато стоил недорого, всего четыреста рублей в год.

Соню волновал вот какой вопрос.

— Москва в пожаре сгорела, Касым Каюмович. А в Смоленске пожары часто бывают?

— Бывают, Софья Александровна, чего уж там говорить.

— Тогда я буду рассматривать каменный дом.

И они поехали на улицу Пятницкую.

Название прямо согрело душу, в том городе, де Соня родилась и жила в своём времени, тоже была Пятницкая улица, и это показалось Соне хорошим знаком, да и сама улица понравилась больше, чем Козловская.

И дом тоже.

Выкрашенный в спокойный песочный цвет, двухэтажный, аккуратный, небольшой прямоугольный домик. И что самое главное, весь каменный.

А когда Соня зашла внутрь, там пахло домом. Не старым домом с прогнившими перекрытиями, не деревом, не старыми диванами. А домом. Жареной картошечкой, хлебом и немного квашеной капустой.

Потому как оказалось, при доме уже имелись экономка, кухарка, истопник да дворник. Оставалось нанять только горничных, прачку да лакея. А этих, как говорил Касым Каюмович, можно и из дворовых привезти.

Стоил дом подороже, чем на Козловской, уже шестьсот пятьдесят рублей в год.

Но Соня подумала, что если она сдаст губернатору свой особняк, то на этот дом как раз хватит. А остальное пойдёт на сыроваренное производство.

И дом Соня сняла. Договорились, что заедет она к вечеру, и дом к этому времени подготовят. А поскольку в доме уже две недели никто не жил, то Соня рассчитывала, что всё там уже и прибрано, и постирано.

Соня пристально каждую тряпку рассматривать не стала, поговорила с экономкой. Дарья Ильинична показалась ей женщиной хоть и суровой, но чистоплотной и хозяйственной.

Она дорабатывала последние дни, но, узнав, что Соня готова её нанять, согласилась остаться. Причём именно согласилась. И Соне это понравилось.

Закончив с домом, они с Касымом Каюмовичем поехали к нему, и по дороге Соня спросила:

— Касым Каюмович, мне бы по ценам с кем посоветоваться, по коровам молочным, по оборудованию, по оплате мастера… И как бы нам ещё сыровара либо найти, либо прежнего обратно переманить?

Тут поверенный замялся.