— А что ещё нам делать? — говорит он, и тут по лесу разносится дикий вопль, от которого летучие мыши с блестящими глазами и разноцветные ночные птицы взмывают в небо. Они разлетаются по круглой белой поверхности луны, как осколки стекла.

Но этот звук?

Чёрт возьми, этот жуткий звук.

Он такой же яростный и болезненный, как у Бармаглота, но в то же время ещё хуже. Он резче и не такой осмысленный, это крик зверя.

Она выскакивает из-за деревьев на ближайшей к нам обочине и с очередным хриплым криком устремляется прямо к грибу. Я чувствую, как по щекам стекает что-то горячее — почему в Подземном королестве все так чертовски громко?! — и с ужасом наблюдаю, как когти твари царапают поверхность, на которой мы только что сидели.

Синий фонарь скатывается с края шляпки и падает на землю, разлетаясь на куски в вихре оранжево-желтого пламени. Как только синее стекло разбивается и меняет цвет, птица окончательно теряет рассудок, спрыгивает с верхушки гриба и с яростным криком бросается на горящий подлесок, размахивая острым черным клювом и острыми зубами.

— Так вот для чего нужно синее стекло? — спрашиваю я, глядя на Лэра, на его белую куртку, перекинутую через плечо. Она обрезана сзади, чтобы не мешала крыльям, и свисает двумя длинными хвостами по обе стороны от него. Мощные взмахи крыльев птицы создают такой сильный ветер, что он долетает до нас и треплет ткань у ног Лэра. — Похоже, она неравнодушна к огню.

— Джубджуба привлекает пламя, но она не различает синий цвет, — говорит он, хмурясь и качая головой. — Не понимаю, зачем она напала на нас там, наверху, на сине-белом флаге. Со мной такого ни разу не случалось, а я уже много лет подаю сигналы Рэбу с этого самого места.

Он делает несколько шагов назад и лениво присаживается рядом со мной, его крылья раскрываются и складываются, как у бабочки, отдыхающей на цветке. Его голубые глаза неотрывно следят за птицей, которая рвёт в клочья горящие листья, пока от них не остаётся ничего, кроме пепла и взрыхлённой земли. Затем она замирает и поднимает голову, поворачивая её из стороны в сторону, как попугайчик моего брата. Она умерла вскоре после Фреда, и я всегда думала, что от разбитого сердца. Я знаю, что и сам чувствовал себя так же.

Джубджуб поворачивается и смотрит в противоположную от нас сторону, и я вижу в темноте между деревьями маленькую оранжевую вспышку. Рэб выходит из укрытия. Без рубашки, весь в татуировках, с самодовольной ухмылкой, он идет вперед, вытянув перед собой пистолет, в котором неумолимо догорает фитиль. Он даже держит его одной рукой, как босс.

Пистолет выстреливает в тот самый момент, когда птица с пронзительным криком швыряет металлический шар размером с тот, что «Создатель королев» выпустил с борта лодки. Шар попадает джубджубу прямо в красную грудку, и отметина на ней пугающе напоминает паука «черная вдова». От удара вспыхивает пламя, и лес сотрясается от волны жара и дрожи.

Я думаю, что этого должно хватить, чтобы убить птицу.

Черт, как же я ошибалась.

Взмахнув огромными крыльями, птица поднимается на несколько футов над землей и вертит головой, как сова, только… ну, вы понимаете, она продолжает лететь. Весь путь. На триста шестьдесят градусов. Как только его голова описывает полный круг, он откидывается назад и выпускает в сторону Рэба сгусток красной слизи. Тот едва успевает увернуться, и красная жидкость брызжет на землю и деревья, словно кровь… кровь, которая шипит, обжигает и прожигает дыры в коре.

Твою ж мать!

Я машинально делаю несколько шагов назад и, широко раскрыв глаза, смотрю, как Рэб поднимается на ноги и поворачивается лицом к птице, на груди которой все еще пляшут языки пламени, но она, кажется, этого не замечает. Она низко опускает голову и шипит, высовывая длинный язык, а затем выпускает в Рэба струю чего-то белого, и он запутывается в чем-то, очень похожем на сперму.

— Паучий шелк, — говорит Лэр, вставая. Его волосы до плеч развеваются на ветру, который, кажется, совсем не касается меня. Его крылья светятся, и я вижу, как загораются его бледно-голубые глаза, а сапфировые серьги в мочках покачиваются на ветру. — Черт, Рэб, что ты творишь?

Рэб мечется в шелке, а птица джубджуб издает довольную трель и, сложив крылья, прыгает к мужчине, а я смотрю на него в полном ужасе. Я имею в виду, что он действительно застрелил моего одноклассника, но я, же на самом деле не хочу увидеть, как парня сожрет гигантская гребаная птица-паук с зубами акулы, не так ли?

Близнецы выходят из-за дерева и, воспользовавшись тем, что джубджуб отвлекся, перебираются через нас, перепрыгивают через забор и приземляются на тропинке рядом со мной.