— А что, по-твоему, там произошло? — спрашивает Лэр. Я прищуриваюсь, а он издаёт тихий самодовольный смешок и присаживается на край дивана, скрестив руки на груди и с лёгкой улыбкой на лице.

— Ты на каждый вопрос — я бы даже сказала, на каждый обоснованный вопрос — отвечаешь вопросом? Если так, то мы с тобой не поладим, — рычу я, прищурившись и глядя на этого сексуального ублюдка и ненавидя его за то, что он знает, насколько чертовски хорош собой.

Ну почему красивые люди не могут жаловаться, стонать и ворчать по поводу своей внешности, как все мы?

Это так отталкивает, когда они знают, что они горячие… и в то же время так заводит.

Боже, я просто забавный клубок противоречий, да?

Лэр лишь улыбается мне, лениво щурясь, как кот, объевшийся сметаны.

— Должно быть, компенсирует свой крошечный член, — бормочу я. Не самое креативное оскорбление, но сойдет.

После гигантских паукообразных птиц, оборотней-полусобак-полукошек и гребаных драконов я сегодня на пределе. А ведь солнце еще даже не встало.

Ну и начало дня, а?

— Ты так думаешь? — Спрашивает Лэр, откидывая прядь волос с лица, его серьги покачиваются, когда он одаривает меня легкой, томной улыбкой. — Какой размер ты предпочитаешь, Солнышко?

— Я не привередлива в размерах, — говорю я, одаривая его в ответ самодовольной саркастической улыбкой. — Но три дюйма — это такая ужасная длина члена, тебе не кажется?

— О, так ты признаешь, что видел мой член? — Спрашивает Лэр, склонив голову набок, и его волосы красиво падают на плечо.

— Ты признаешь, что у тебя на три дюйма ниже пояса? — Спрашиваю я с легкой усмешкой и совсем не удивляюсь, когда он наклоняется, чтобы расстегнуть брюки.

— Хочешь убедиться, насколько сильно ты ошибаешься? — Говорит Лэр апатичным, мелодичным голосом.

Но наше подшучивание прерывается впечатляющим количеством ругательств со стороны кресла с откидной спинкой.

— Какого черта я здесь делаю? — спрашивает золотоволосый мужчина, садясь и потирая лоб тыльной стороной ладони. Я не могу оторвать от него взгляда. Его волосы слишком уж золотистые, а эти чертовы рога… Они черные, как тени, зловеще изгибаются над его черепом, а хвост раздраженно хлещет из стороны в сторону.

Теперь, глядя на стену с чучелами, я понимаю, что существо, которое я приняла за дракона, совсем не такое большое, скорее похоже на гигантскую ящерицу.

Черт, может, это кузен Билла или кто-то вроде того?

— Ваша светлость, — осторожно произносит Ти, напряженно стоя по другую сторону кофейного столика. — Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня трахнули в голову… — Герцог резко замолкает, впервые замечая меня, и поднимается на ноги. — Так ты и есть, та самая чертова Алиса, — говорит он, когда я тоже встаю, стараясь не смотреть на его член. С тех пор как я здесь, я только и делаю, что пялюсь то на потолок, то на стены, то на затвердевшие соски мужчины, а не на его причиндалы. — Какого черта она здесь делает?

— Нам пришлось проделать долгий путь, сэр, — говорит Ди, и хотя он использует слово «сэр», его скромность явно оставляет желать лучшего. Не похоже, что он вообще-то уважает власть. Близнецы переглядываются, пока мы с «герцогом» сверлим друг друга взглядами.

— Алиса, — выдыхает он с едва заметным английским акцентом.

Дерьмо.

Я питаю слабость к хорошему британскому акценту. Хотя, если он из Подземного королевства, то вряд ли может считаться британцем, не так ли? Понятия не имею, откуда у этих людей такой акцент и как, черт возьми, они говорят на том же английском, что и я, но неважно. Я просто рада, что в этом дерьме нет еще и языкового барьера. — Король, должно быть, в ярости из-за твоего исчезновения. — Он бросает взгляд своих золотистых глаз на близнецов и Рэба, но по выражению его лица видно, что мысль о том, что король может разозлиться, его забавляет. Отлично. Еще один псих. — Ты ему уже звонил?

— Сеть снова взломана, — говорит Ти, и уголок его рта слегка дергается. — Мы не должны обсуждать по телефону свое местонахождение или что-либо, связанное с Алисой, на случай, если нас прослушивают Клубы.

— Верно, верно, — говорит герцог, щелкая пальцами так, что я невольно стискиваю зубы. Этот человек привык к привилегиям, привык, что люди делают то, что он велит. Это видно по тому, как он стоит: подбородок вздернут, плечи расправлены, на губах уверенная улыбка. — Значит, вы направляетесь во дворец?

— Мы как раз собирались уходить, — говорит Ти, снова переглядываясь с братом. — Мы планировали попросить убежища в вашем поместье сегодня вечером. Должен признаться, мы не ожидали увидеть вас так далеко на юге…

— Я, очевидно, снова переместился во сне, — протяжно вздыхает Герцог, и его хвост хлещет по полу, как у рассерженной кошки. Однако он не сводит с меня глаз. Нет, видимо, я заслуживаю его полного внимания — даже его член направлен в мою сторону. — Похоже, ты изрядно помучился с джубджубом. Ты что, растерял свои навыки, Рэб?