Упираюсь поясницей в туалетный столик. Всё, дальше бежать некуда. Никто не заступится и не поможет – я знаю это. Сама виновата.

– Поздно объясняться, – холодно чеканит дракон, – твоя сестра мне всё рассказала. Повернись. Живо, кому сказал!

Разворачиваюсь лицом к огромному зеркалу в резной раме. Вижу в нём своё перепуганное лицо, залитое слезами и лицо дракона, полное ненависти и мрачной решимости.

Хрясь! Платье на спине грубо рвётся по линии шнуровки.

Хрясь! Та же участь постигает нижнюю сорочку.

Спине становится холодно.

– Пусть это послужит тебе на будущее уроком, Ванесса, – глухо произносит дракон, касаясь пальцами моей обнажённой спины, проводит ими сверху вниз невесомо и нежно.

А в следующую секунду лопатки обжигает раздирающей болью. Снова, и снова, и снова. Будто раскалённые лезвия проходятся по коже, как острый нож по маслу.

Не кричу. Только до крови кусаю нижнюю губу и царапаю ногтями твёрдое дерево туалетного столика.

– Госпожа, госпожаа? – ноет Юнона.

Боли больше нет, по крайней мере, той нечеловеческой.

Открываю глаза и устало сдавливаю переносицу. Я сижу на коленях перед тем самым туалетным столиком. Поднимаю руку, вытягиваю шею и провожу подушечками пальцев по краю столика.

Есть. Нащупываю царапины, по виду как раз от ногтей. Выходит, видение было правдой. Следы на столике и отметины на моей спине – наглядное тому доказательство.

Выходит, Ванессу и правда отхлестал розгами собственный муж.

Теперь понятно, откуда у меня внутри сидит безотчётный страх перед ним! Как вспомню его свирепое лицо в отражении зеркала и эту раздирающую боль – бррр!

– Нет, какой всё-таки козёл, а?! – бурчу себе под нос.

– Госпожаа?

Подскакиваю на ноги и принимаюсь расхаживать по комнате, сердито втаптывая каблуками ковёр. Потрясаю в воздухе сжатыми кулаками, разговариваю сама с собой:

– Подумаешь, жена чутка провинилась, и что теперь, сразу бить? Мерзавец! Животное! Скотина обыкновенная!! Сволооочь!!

– Госпожаа?

– Да что тебе? – рявкаю на Юнону, девка испуганно подпрыгивает на месте и едва не роняет на пол банку. – Ах, да, мажь давай! Да побольше! Пусть всё заживёт, да поскорее! Я себе здоровая нужна!

Чтобы как можно скорее сделать отсюда ноги и забыть этого садиста как страшный сон!

Прохожу к кровати, плюхаюсь поперёк неё на живот и терпеливо жду, пока Юнона медленно и осторожно, чтобы не потревожить израненную спину, наносит мне мазь. От её прикосновений к воспалённой коже становится прохладно-приятно. Лёгкий аромат алоэ и мяты щекочет ноздри.

Боль быстро уходит. Незаметно проваливаюсь в дрёму и вздрагиваю, когда вдруг раздаётся громкий стук в дверь, а затем она с лёгким щелчком открывается.

Приподнимаюсь на локтях и недовольно оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кого ещё там принесло?

Кайя. С какой-то коробкой в руках.

Сестрица уверенно проплывает к моему туалетному столику, ставит на него коробку. Не оборачиваясь, приказывает:

– Оставь мазь и выйди.

Юнона оставляет баночку с мазью на кровати и послушно семенит к выходу, вжав голову в плечи. Раздаётся тихий щелчок, и мы с сестрой остаёмся в комнате одни.

Кайя шуршит коробкой, достаёт из неё что-то. Приглядевшись, вижу, что это увесистая белая свеча. Чирк-чирк спичкой. Свеча загорается и комнату быстро наполняет удушливый аромат лилий.

Наблюдаю за этим странным ритуалом и не могу удержаться от вопроса:

– Это ещё зачем?

Кайя проплывает к тумбочке рядом с моей кроватью, водружает на неё свечу и только тогда соизволяет взглянуть на меня:

– Ты это о чём?

– Здесь и так достаточно свечей, – показываю подбородком на зажжённые канделябры.

Кайя подозрительно прищуривается:

– Это ведь особая свеча от головной боли. И ты прекрасно это знаешь. Но всё равно задаёшь глупые вопросы. Если бы я не знала тебя достаточно хорошо, то решила бы, что тебя… подменили?

– Ха! Скажешь тоже!

Кровать прогибается под весом Кайи:

– Ляг! – сестрица надавливает мне на затылок, откручивает крышечку банки с мазью.

Прикусываю свой не в меру болтливый язык. Кайя не служанка, её так просто не проведёшь, и Ванессу она явно знает лучше. Нужно быть с ней осторожнее.

Пальцы сестры снуют по моей спине быстро и ловко, но сами прикосновения мне неприятны. Терплю и жду, чтобы всё поскорее закончилось.

– А ты, я смотрю, ещё легко отделалась, – хмыкает Кайя.

Чегоо?

– Это ты сейчас про мясо у меня на спине? – уточняю ядовито.

– Ой, да брось! – хмыкает Кайя. – Подумаешь, пара царапин. Вспомни Агату, которую муж за измену забил камнями до полусмерти, еле спасли эту глупышку. Вот это я понимаю, наказание. Киран слишком мягок с тобой.

– Его посадили? – спрашиваю ртом в покрывало, получается неразборчиво.

– Кого?

– Козла этого! Мужа Агаты.