Коридор застелен ковролином винного цвета. Смотрю направо, налево. Юнона нетерпеливо мнётся у меня за спиной.

– Давай-ка ты вперёд, – похлопываю служанку между лопаток, – показывай дорогу!

На лице бедняжки отражается вся скорбь мира, но ослушаться она не смеет. Иду следом за Юноной и жадно глазею по сторонам.

Проходим через галерею на втором этаже, с которой открывается вид на богато обставленную гостиную. Успеваю заметить два широких дивана, обтянутых красным бархатом, чайный столик на резных ножках, золотые канделябры. Каменный пол застелен алым ковром искусной работы с золотым рисунком. Через арочные панорамные окна льётся солнечный свет.

Из светлой галереи попадаем в затемнённый коридор, где со стен мягко светят бело-жёлтые круглые фонарики.

Хм, выходит, здесь есть электричество? А провода к фонарикам как подведены? В стене спрятаны? Таращусь на фонарики, на портреты каких-то важных господ в золочёных дубовых рамах. Какие все важные, вы только посмотрите! Так и тянет отвесить реверанс!

– Ой! – засмотревшись на очередной портрет надменного седовласого мужичка, врезаюсь в спину Юноны. – Прости!

Девица игнорирует меня, зато трижды стучит в тяжёлую дубовую дверь, просовывает внутрь голову:

– Господин, – мяучет заискивающе, – леди Ванесса здесь, как вы приказывали.

– Пусть зайдёт, – раздаётся из глубины кабинета низкий мужской голос, от которого у меня кровь стынет в жилах.

Страх. Животный и безотчётный. Он накрывает меня с головой, я не могу его контролировать. Это не моё и в то же время моё! Ведь в этом теле теперь я!

Ноги сами пятятся назад. Стискиваю голову, пытаясь унять паническую атаку невиданной силы. Батюшки! Разве можно кого-то так бояться? А главное почему?!

«Беги!» – вопит подсознание. Наверное, я так бы и поступила.

Вот только Юнона мигом разгадывает мой план.

– Госпожаа! – девица хватает меня за руку и без лишних церемоний вталкивает внутрь.

Успеваю понять, что это рабочий кабинет. Благородные коричневые оттенки, стеллажи с книгами, приглушённый свет. Продолжить осмотр не успеваю.

Запинаюсь о порожек и только чудом не растягиваюсь на полу. Я и так не в ладах с собственным телом, которое вдруг стало непривычно лёгким – даже колено не болит и поясницу не ломит – так эта нахалка ещё и толкается!

Разворачиваюсь, чтобы погрозить ей кулаком, но едва не получаю по носу захлопнувшейся дверью. Стискиваю пальцы в кулаки и опускаю их вдоль юбок. Ну, Юнона-ворона, я тебе это припомню!

Чтобы хоть как-то выплеснуть досаду и злость, пинаю носком дубовую дверь. Ай!

Очень медленно оборачиваюсь и вижу его.

Вау. В ушах словно музыка играет из романтической мелодрамы.

Говорят, первое впечатление незабываемо, что оно навсегда оставляет в нашей памяти след. А ещё – что его нельзя произвести дважды.

Я так и застываю на месте, глядя широко распахнутыми глазами на мужчину, восседающего на кожаном кресле за массивным рабочим столом из красного дерева.

Подобных ему я за всю свою жизнь только в кино видала, да в глянцевых журналах. Угольно-чёрные волосы, небрежно лежащие на широких плечах. Белоснежный шейный платок развязан и свисает, обнимая мощную смуглую шею. Графитовый камзол с бронзовыми пуговицами распахнут на груди, под ним просматривается тонкая белая рубашка, обтянувшая рельефную грудь.

Сглатываю. Щёки против воли краснеют.

Мой взгляд блуждает сам собой, смещается на лицо… не человека, нет. Острые аристократичные скулы, хищный нос, волевой подбородок, властный изгиб губ.

Глаза…

Острый пронзающий взгляд бьёт наотмашь. Вертикальные зрачки дракона при виде меня опасно сужаются, угол губ кривится в презрительной усмешке. Не спуская с меня тяжёлого взгляда, дракон откидывается на спинку кресла. Его правая рука покоится на столе, длинные изящные пальцы с чистыми квадратными ногтями лениво барабанят по дереву.

Задумчиво смотрю на массивный сапфировый перстень, а тот второй, наверняка, из чёрного агата. Дорогие поди…

– Подойди! – раздаётся властный приказ.

Встряхиваю головой, сгоняя с себя неуместный дурман. Сглатываю непонятно откуда взявшуюся горечь.

Взгляд дракона давит, так и тянет низко склонить перед ним голову.

Фу, что за мысли? Может, ещё и сапоги ему поцелуешь?

Вместо этого вздёргиваю подбородок и бочком-бочком, медленно и неохотно приближаюсь.

– Итак, – дракон окидывает меня откровенно скучающим взглядом, – ты подумала над своим поведением?

Хороший вопрос! Знать бы ещё, над чем именно бедняжка Ванесса должна была думать. Кажется, Юнона что-то там говорила…

Господин и так не в духе после всего, что вы натворили!

Мда. Негусто. Надо было порасспрашивать её, что ли! Эх… Раздосадовано чешу затылок.

– Сестра, изволь отвечать, когда тебе задан вопрос!

Батюшки! Оказывается, мы с красавчиком не одни! От стены в углу кабинета отделяется женский силуэт.