«На самом деле это правда», — кивнул он. «Не пойми меня неправильно, Байрон — засранец, но в этом он говорит правду. Ты хочешь быть независимым, верно? Сам принимать решения, делать то, что хочешь?»

«Наверное».

«Мы тоже», — сказал Вермилион. «И если ты действительно этого хочешь, то ни одна группа в мире не даст тебе больше свободы, чем «Крылатые». Дома, корпорации... у них есть деньги, но ты всегда будешь у кого-то под каблуком. Наши авангарды — нет. Все, что тебе нужно, — это дар, а он у тебя уже есть. Есть парни, которые готовы убить за это. Если подумать, ты уже встречал одного из них». Вермилион поднялся с лавки и встал. «Подумай об этом». Он пошел прочь через площадь.

***

В третий раз за несколько дней я отправился домой с головой, полной мыслей. После встречи с отцом я думал о демонах и силах. После взрыва машины Калхуна, я думал о нападениях и покушениях. На этот раз я беспокоился о Вермилионе и Крылатых.

Игнас и остальные были в гостиной, но я проигнорировал их. Вместо этого, поднялся наверх в свою комнату, закрыл за собой дверь и запер ее. Хоббса не было, и я остался в комнате один. Затем сел на кровать и попытался собраться с мыслями.

Это было трудно. Мой отец, моя работа, Крылатые, демоны и дары, фракции, альянсы и убийства в темноте. Столько всего, о чем нужно беспокоиться, навалилось на меня одновременно. Как я вообще мог за всем этим уследить?

Я глубоко вздохнул и встряхнулся. По крайней мере, с этим можно что-то сделать. Я нашел свой блокнот и ручку, свернулся калачиком на кровати и начал писать. Первые несколько попыток были слишком неорганизованными, чтобы иметь какой-то смысл. Третья попытка получилась лучше. Я продолжал, пока не заполнил страницу.

Проблемы

1. Мой отец все еще скрывается от Крылатых и так оно и должно быть.

2. Крылатые все еще хотят завербовать меня и, вероятно, не примут отказа.

3. Мое эссенциальное зрение делает меня заметным для этих людей. Вероятно, это главная причина, по которой Крылатые так заинтересованы во мне. Другие тоже могут быть заинтересованы.

4. Мое эссенциальное зрение может быть или не быть даром от какого-то демона/даймона/духа/чего-то еще, который может или не может использовать меня для каких-то целей, которые я не понимаю.

5. Кто-то пытается убить Калхуна и/или Джоанну.

6. Я зарабатываю недостаточно денег.

7. Вермилион говорит, что, если я не присоединюсь к Крылатым, он, вероятно, в конце концов убьет меня.

Это был не первый раз, когда я делал что-то подобное. Год назад я составил очень похожий список, но тогда мои проблемы были неотложными, и (в основном) их можно было решить немедленно. Эти проблемы были намного более сложными и неразрешимыми. На самом деле, некоторые из них, возможно, даже не поддаются решению.

Ладно, может быть, с этого и стоит начать. Если я буквально ничего не могу сделать с проблемой, нет смысла об этом беспокоиться.

Такой подход действительно помог. Для начала я, вероятно, мог вычеркнуть номер один. Охота Крылатых за моим отцом была, очевидно, плохой новостью, но ему пока удавалось оставаться незамеченным, и единственное, что могло изменить ситуацию, — это если бы я его выдал. Нужно сделать так, чтобы этого не произошло, а это означает, что я не должен никому рассказывать о наших контактах и быть очень осторожным в выборе времени и места встреч. Из этого следовало, что я буду видеться с ним реже, чем хотелось бы, что было неприятно, но лучше так, чем иначе.

Пункт номер пять — взрыв — также попадал в категорию «ничего не могу с этим поделать». Мне не особенно нравилась идея, что кто-то пытается убить Калхуна и Джоанну, но, судя по тому, как они себя вели, в их мире такие вещи не были чем-то необычным, и они знали, как с этим справляться. Так что, как бы холодно это ни звучало, мне, вероятно, следует оставить их в покое. В любом случае, я мало что мог сделать, чтобы защитить их.

Шестой пункт касался денег, и хотя я мог что-то с этим поделать, это был также пункт, который с наименьшей вероятностью мог привести к гибели меня или кого-то из моих близких. Остаться без денег плохо, но это можно пережить. Быть зарезанным Вермилионом — нет.

Решив это, я вернулся к блокноту и вычеркнул пункты один, пять и шесть. Затем переместил ручку к пункту номер три — моему эссенциальному зрению — и замер, держа ее над бумагой.

Пункты три и четыре были… сложными. Честно говоря, моим первым порывом было вычеркнуть и их. Я все еще не был уверен, что эти демоны или даймоны, о которых говорили отец Хоук и Вермилион, существуют на самом деле, а если даже существуют, то я не понимал, что должен с этим делать. Даже если поверить всему, что они сказали... если бы действительно существовали эти духи или даймоны, которые давали людям силы, а потом исчезали... то как знание об этом могло помочь? Я не мог ничего изменить, так зачем об этом думать? Мне хотелось отложить все это в долгий ящик и заняться более насущными проблемами, такими как Вермилион. В конце концов, именно такой совет дал мне отец.