«Хорошо», — сказал я ему. «Следуй за мной».

***

Мы направились на север по Вест-Хэм-лейн через Стратфорд-Парк. Пока мы шли, я держался на почтительном расстоянии от Вермилиона, наблюдая за ним краем глаза, но он просто продолжал идти, напевая себе под нос. Казалось, он не обращал на меня особого внимания, с явным интересом разглядывая парк и людей на улицах.

Площадь перед станцией Стратфорд, вероятно, самое оживленное место во всем Ньюхэме. Когда я был маленьким, здесь было гораздо пустее и невзрачнее, но к Олимпиаде все это место перестроили, и теперь это огромное бетонное пространство с небоскребами и фасадом станции из стали и стекла, возвышающимся над ней. На северном конце находится широкая лестница, ведущая вверх и через железнодорожные пути к Вестфилду, а на южном конце — автобусная станция. В час пик здесь так многолюдно, что не видно одного конца площади с другого. Сейчас был один из более спокойных периодов, то есть через площадь проходило всего около сотни человек.

С одной стороны площади находились низкие каменные скамейки, сделанные из кирпичей и металлической проволоки. Я повел Вермилиона к ним и остановился.

«Здесь?» — спросил Вермилион, приподняв брови.

«Мне кажется, это хорошее место», — ответил я.

Один из самых дельных советов, которые дал мне отец две ночи назад, заключался в том, что если мне непременно нужно встретиться с кем-то из Крылатых, я должен сделать это в максимально публичном месте. Мы находились прямо у главного входа на станцию Стратфорд, и через вестибюль постоянно входил и выходил поток людей. Они не обращали на нас особого внимания, но любое наше движение было бы на виду у двадцати или тридцати человек, не говоря уже о камерах видеонаблюдения, наблюдающих сверху. По словам отца, высшее руководство Крылатых не любило публичности. Нахождение в толпе не защитит, если бы они очень хотели меня убить, но помешает им незаметно утащить меня.

Я видел, как лицо Вермилиона изменилось, когда он это понял, и он рассмеялся. «Я же сказал, что не буду ничего начинать, пока ты не начнешь», — сказал он улыбаясь и, казалось, находя всю эту ситуацию забавной. Он сел на одну из скамеек и оперся на руки. «Ну, ты выглядишь здоровым. Какое лечение ты проходил?»

«Не твое дело».

«Не принимай это так близко к сердцу. Я просто хотел посмотреть, на что ты способен».

«Ты нанес мне удар в спину!»

Вермилион пожал плечами.

Несколько мгновений мы молча глядели друг на друга. Площадь была заполнена разговорами и шумом шагов. На другой стороне уличный проповедник взывал к равнодушной толпе.

«Байрон связывался с тобой?» — спросил Вермилион.

«А тебе-то что?»

«Я имею в виду, он пытался тебя завербовать, верно?»

«Так вот в чем дело? Ты пытаешься убедиться, что я не займу место Марка?»

«Э, это проблема Марка», — сказал Вермилион. «На самом деле я хотел предложить компромисс. Ты присоединяешься к Крылатым под моим руководством, а не под руководством Байрона. Марк сохраняет свое место, ты перестаешь подвергаться преследованиям, а Байрон получит награду. Никто не будет полностью доволен, но все смогут с этим жить».

Я уставился на Вермилиона. «Ты действительно серьезно».

«Конечно».

Я не мог удержаться от смеха. Я знал, что это не должно быть смешно, но ничего не мог с собой поделать. Вермилион спокойно сидел, ожидая, когда я закончу.

«Вы, ребята, просто невероятные», — сказал я наконец. «Сначала Люселла говорит, что убьет меня, если я подойду слишком близко к Байрону. Потом Байрон пытается завербовать меня, увидев вместе с Люселлой. Потом Марк пытается избить меня за то, что я разговаривал с Байроном. Затем Байрон отчитывает Марка за то, что тот испортил его предложение мне. Потом Марк вызывает тебя, чтобы ты не дал мне сказать Байрону «да», потому что Байрон запретил Марку приближаться ко мне, что является проблемой только потому, что Марк пытался напасть на меня, а это произошло только потому, что Байрон хочет заменить его». Я посмотрел на Вермилиона. «Я все правильно понял? Потому что даже мыльные оперы менее запутаны, чем это дерьмо».

Вермилион на секунду задумался, затем пожал плечами. «Да, достаточно близко».

«Я имею в виду, что по крайней мере остальные трое последовательны», — продолжил я. «Люселла и Марк хотят убить меня, Байрон хочет меня завербовать. Ты... по-видимому, думаешь, что можешь быть одновременно в колонке А и колонке Б. Выбери сторону!»

Вермилион откинулся назад, потянулся и скрестил ноги, положив лодыжку на колено. «У тебя неверное представление о том, как все это работает».

«Тогда объясни мне».

«Я не хочу твоей смерти», — ответил он. «Та заварушка в Ковент-Гарден? Это была просто часть работы».

«Я не подписывался на какую-то работу, где невидимые психи с ножами пытаются меня зарезать!»