— Мы в большей безопасности, чем когда-либо, дорогой. — Я провожу пальцами по его кудрям, разглаживая его беспокойство. — Как бы я хотела, чтобы ты так не переживал.

Он ничего не говорит, просто держит меня. Мы оба знаем, что я права. Все изменилось. Теперь наш бизнес строится на электронных таблицах и контрактах, а не на насилии. С контролем над портовыми операциями, таможенной обработкой и услугами безопасности у нас больше власти, чем могла бы дать любая армия.

Это был последний недостающий элемент, чтобы сделать нас легитимными. Семьи были на борту, по большей части, но нам нужно было, чтобы и государственные органы тоже играли по правилам.

Я чувствую себя гребаной рок-звездой, стоя здесь, на нашей кухне, держа в наманикюренных руках ключ к судоходной империи города.

Если бы мой школьный консультант по профориентации мог видеть меня сейчас — маленькая Даника Мэттьюз из пригорода, неудачница, лузер.

Вместо этого я La Donna Фера, и я только что переиграла в зале заседаний толпу мужчин, которые управляли этими портами еще до моего рождения.

Они никогда не видели меня на подходе. В этом всегда было мое преимущество — они смотрят на меня и видят трофейную жену, украшение для Дона. Они не знают, кем я стала, кем я работаю, чтобы стать.

Чиновники администрации порта буквально спотыкались, пытаясь всучить мне эти контракты, как только я изложила, что именно произойдет, если они этого не сделают.

В конце концов, дело было даже не в компромате, хотя, он, конечно, помог. Дело было в том, чтобы показать им будущее, где их драгоценный портовый округ действительно мог бы функционировать так, как должен. Больше никаких «потерянных» поставок, никаких задержек, никаких разборок с шестью разными семьями, пытающимися отхватить свой кусок. Просто один оптимизированный процесс, легитимный на бумаге, с достаточной мускульной силой за ним, чтобы держать всех в узде.

Данте сжимает мою руку, возвращая меня в настоящее, на кухню, наполненную вкусными запахами, которые расстроили бы идеально продуманный план питания моего тренера. — Ты уверена, что я не могу помочь тебе на работе? — Данте пристально смотрит в мои глаза. — Мне плохо от того, что я просто сижу дома весь день.

Я глажу его по щеке. — Тебе скучно, детка?

— Вовсе нет. — Лицо Данте оживает, и я улыбаюсь. — Я должен показать тебе мою новую картину.

С тех пор как я купила ему художественные принадлежности, он с энтузиазмом погрузился в искусство, проводя часы за часами в своей новой студии в западном крыле, пока я была на работе, занимаясь деловыми вопросами.

— Тогда оставайся здесь, наслаждайся досрочной пенсией и позволь мне играть роль суки-босса в офисе. Мне нравится все это обустраивать. К тому же, ты знаешь, у меня есть легальная команда. Ты сам ее нанял.

— Мы наняли. — Данте улыбается, задирая мою юбку выше по бедрам. — А это? — Он поднимает бровь, отвлекаясь от разговора.

Я подмигиваю ему. — Ты наконец заметил.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не пошла на работу без трусиков?

Я посылаю ему воздушный поцелуй. — О да, пошла. Это заставляет меня чувствовать себя более крутой.

— Сумасшедшая женщина. — Данте качает головой, глаза все еще прикованы к моему лобку.

— Снова на колени, дорогой, — командую я, опуская ноги в чулках на колени Данте, прослеживая твердость, формирующуюся под его свободными серыми спортивными штанами. Совсем легко, о, так легко. Его член практически полностью зажил.

— Ты дьявол, — выдыхает Данте, вдавливаясь бедрами в меня, медленно потираясь о мои грязные чулки, вспотевшие от моего дня беготни и бизнеса.

— Ты не ошибаешься. А теперь доставай этот член.

— Даника, вокруг персонал. Что, если кто-то войдет?

— Мне нужно повторять? — Я сгущаю голос, постукивая пальцами по стойке, подчеркивая нетерпение.

— Нет, Мадам. — Данте нервно оглядывается, прежде чем достать свой твердый член из штанов.

— Хорошо. — Я провожу ногами по его члену, наслаждаясь похотью, вспыхивающей на его лице, шипением, когда он резко вдыхает. — Я просто дразню, детка. Ты знаешь, я не позволю тебе кончить.

— Пожалуйста. — Голос Данте мягок, нуждающийся.

Я качаю головой из стороны в сторону. — Не-а.

Данте разочарованно вздыхает, садясь на пятки и глядя на свой грустный член, наполовину эрегированный, но без надежды на разрядку. Пока нет.

— Но ты мог бы заработать немного кредитов в это время. — Я подмигиваю ему, и он с готовностью кивает.

Я не затаскиваю его в свою киску, нет, не сегодня. Вместо этого я спрыгиваю со стойки, поворачиваясь, задирая юбку до самой талии.

Данте мгновенно понимает намек и пододвигает к себе ближайший стул. Одна нога на полу, другая в воздухе, я наклоняюсь вперед на кухонной стойке, выставляя задницу мужу.

Мои чулки только до колен, так что снимать их не нужно.