Когда дверь наконец закрывается за Донами, я издаю огромный вздох облегчения.

Я переживала из-за этой встречи неделями, даже во время нашего медового месяца, когда должна была быть полностью сосредоточена на Данте и Алессио.

Я знаю, что это только временно, что технически я на испытательном сроке, но у меня нет сомнений, что через шесть месяцев у меня будут нужные результаты. Фундамент заложен — мне просто нужно строить на нем.

Пока Данте упаковывает ноутбук, я запираю дверь за нами, плюхаясь на большой деревянный стол заседаний, вырезанный из цельного дуба. Я выбрала его сама, как и все в офисе. Буквально выбрала свой офис мечты из интернет-магазина и заказала доставку и установку, будто играла в The Sims. Заплатил, конечно, мой муж.

— Какая сука-босс, как ты любишь говорить. — Данте подходит ко мне, явно облегченный, что встреча тоже закончилась.

Я глубоко целую его, взлохмачивая его идеально уложенные волосы пальцами, когда беру его губы в свои.

— Твоя сука-босс.

Данте целует мои пальцы, каждый по отдельности, затем целует мое кольцо. — Я так горжусь тем, кем ты стала. Спасибо, что позволила мне быть рядом.

— Мой дорогой Данте. Я такая благодаря тебе. Ты делаешь меня лучше.

— Моя Королева. — Данте кланяется передо мной, будто мы в каком-то модном фильме, Король, ставший смиренным Рыцарем, — только для меня.

Я улыбаюсь.

Нет, они никогда не узнают.

Эти Доны будут продолжать думать, что Данте главный, что я просто фасад, лицо компании, полезная только из-за моей чистой репутации.

Но я знаю.

Знаю, что я босс.

Мне не нужен никто, чтобы защищать меня или говорить за меня, нет, теперь я официально у руля, — и завтра на двери моего кабинета будет установлена золотая табличка, чтобы подтвердить это.

Даника Фера, Управляющий директор.

Мне нравится, как это звучит.

Если бы моя семья могла видеть меня сейчас. С моим собственным офисом. С моим собственным парковочным местом. Черт, с моей собственной гребаной империей.

Но они могут идти в ад.

Они не заслуживают быть частью моих успехов.

— Ты хорошо справился, детка, — говорю я Данте, опуская руки на его промежность, обводя контур его спящего члена. Он мгновенно поднимается, и мой муж издает болезненный стон.

— Ты сведешь меня с ума, женщина, — хрипит он с притворным раздражением, когда я расстегиваю его штаны.

Мой единственный ответ — широкая улыбка, расползающаяся на моем лице, и приказ привести Соню на вечеринку.

— Да, Мэм, — отвечает Данте, вытаскивая свой член, бросая взгляд на дверь, несмотря на то, что знает, что она заперта.

— Теперь... — Сбросив туфли, я перестраиваюсь на столе так, чтобы дотянуться до его эрекции, медленно поглаживая нижнюю сторону своими ногами в чулках.

Великий Дон Фера издает первобытный рык, хватаясь за край стола, чтобы стабилизироваться. — Dio mio, — выдыхает он, когда я нежно касаюсь его пирсинга пальцами ног.

— Чего ты хочешь, малыш? — шепчу я, проводя ногой по его яйцам.

Данте издает болезненный стон. — Чтобы ты перестала меня мучить.

— Хм, возможно, — отвечаю я с притворной задумчивостью, снова убирая ногу.

— П-пожалуйста, — тяжело дышит мой дорогой муж через учащенные вздохи. Он такой чувствительный сейчас, после четырех недель без разрядки, — любое прикосновение заставляет его мгновенно истекать.

— Что ж, наслаждайся собой. Но не трогать. И не кончать без разрешения, — устанавливаю я правила, наблюдая, как Данте неловко извивается, предэякулят блестит на его головке. Я знаю, что технически еще слишком рано после пирсинга, но в интернете говорили, что через четыре недели в основном должно быть нормально. И он явно хочет.

— Спасибо, Мисс, — благодарно отвечает он, скрещивая запястья за спиной, как хороший мальчик.

— Глаза на меня, Tesoro, — командую я строгим голосом, пока Данте трет свой член о мою ногу, руки за спиной, отчаянный.

Через несколько минут после того, как он командовал комнатой своим сильным голосом, Дон Фера хнычет, как маленький мальчик, под моими ногами, умоляя позволить ему кончить.

На этот раз я почти соблазняюсь позволить Данте кончить на мои затянутые в чулки своды.

Но я меняю решение в последнюю минуту, отталкивая его ногой от бедра.

Данте громко стонет, раздраженный, так близко, но так далеко от сладкого освобождения.

Бедный мальчик, я доводила его до исступления почти месяц. Он, должно быть, так переполнен. Какая красивая преданность. Какое доверие. Позволять мне отказывать ему так долго.

Одна только мысль об этом заставляет меня мокнуть. Не то чтобы много и нужно.

Не только Данте был обделен.

Конечно, у меня было много разрядок, но он не был во мне целый месяц. Это было медленной пыткой — ждать, пока эта штука заживет. Я так сильно жажду его.

Но не сейчас.

Не так.

Я хочу не торопиться.