— При всем уважении, Дон Фера, — говорит он, глядя не на меня, а на моего мужа, — это своеобразный выбор. Управление портами требует... опыта. Авторитета. — Его взгляд наконец скользит по мне, пренебрежительный. — Не кого-то, кто может быть более подходящим для... более простых задач.

В комнате воцаряется тишина. Я чувствую, как Данте напрягается рядом со мной, готовый вмешаться. Но это именно то, к чему я готовилась. Если я позволю ему вести эту битву, я никогда по-настоящему не завоюю уважение этих мужчин.

Я улыбаюсь, той улыбкой, которая не достигает глаз. — В одном вы правы, Дон Винчи. Опыт имеет значение. — Я выдерживаю его взгляд, отказываясь отводить первой. — И я провела последние несколько недель, лично увидев, насколько неэффективно управлялись эти порты десятилетиями.

Удивленный ропот пробегает по комнате. Лицо Дона Винчи темнеет.

— Вы меня неправильно поняли, миссис Фера...

— Возможно, мы оба друг друга неправильно поняли, — прерываю я плавно, мой голос спокоен, но тверд.

Я пододвигаю к нему папку через стол. — Здесь предварительный отчет о ваших поставках за последние шесть месяцев. Вы заметите, что ваши контейнеры задерживались в среднем на четырнадцать дней дольше, чем у любой другой семьи. Я уже определила точные узкие места и разработала план по их немедленному устранению после вступления в должность.

Дон Винчи смотрит на папку, явно не ожидая такого уровня детализации. Я знала, что этот придурок попытается напасть на меня. Такие мужчины, как он, так предсказуемы.

— У меня может и не быть десятилетий в этом бизнесе, Дон Винчи, но я приношу свежий взгляд и решимость. И, в отличие от многих, — я встречаю его взгляд твердо, — у меня нет старых обид или территориальных споров, затуманивающих мое суждение. Только ясное видение того, как эти порты должны работать, и стремление воплотить это в жизнь.

Я даю этому времени осесть, прежде чем продолжить. — Однако, если мои методы не дадут ожидаемых результатов, вы можете оспорить мою должность через шесть месяцев. Я верю в подотчетность, даже если я все еще учусь бизнесу.

Выражение старого Дона меняется, не совсем на уважение, но на что-то ближе к настороженной оценке. Он один раз резко кивает.

— Посмотрим, — это все, что он говорит, но этого достаточно.

Я ловлю взгляд Данте и замечаю там едва скрытую гордость. Вот почему мы работаем — он знает, когда отступить и позволить мне вести свои собственные битвы.

— Теперь, обсудим детали перехода? — спрашиваю я, бесшовно возвращаясь к делу.

Остаток встречи проходит с прицельными вопросами, но постепенно сопротивление уменьшается. Ясно, что некоторые, особенно Дон Винчи, все еще сомневаются в этом шаге, но динамика изменилась. Они слушают теперь, а не просто терпят.

И затем все сделано.

Голосование проведено, предложение одобрено.

Вот так просто.

Доны, кажется, наконец успокоены, возможно, видя мудрость в нашем плане, возможно, просто желая закрыть этот вопрос как решенный. У всех есть дела поважнее, чем сидеть в зале заседаний Fera Incorporated, обсуждая корпоративную структуру.

Я слежу, чтобы мое рукопожатие было крепким, когда я протягиваю руку мужчинам при выходе, смело встречаясь взглядом с каждым лично. Когда я дохожу до Дона Винчи, он колеблется долю секунды, прежде чем взять мою руку.

— Интересный... подход, миссис Фера, — говорит он, формальность в его тоне немного менее пренебрежительна, чем раньше. — Мы будем внимательно следить за вашим прогрессом.

— Я бы и не ожидала меньшего, — отвечаю я, моя хватка такая же твердая, как его. Не отступая, не бросая вызов, — просто равная.

Это маленькая победа, но в этом мире старых мужчин и старых правил маленькие победы — это только начало.

Данте стоит рядом со мной, чуть позади, принимая поздравления от Донов так, будто он достиг чего-то удивительного.

— Донна Фера, — кивает Дон Греко на выходе, последний гость. Приятно снова его видеть, но не так приятно, как слышать, как он называет меня Донной Фера. Это заставляет меня чувствовать себя важной, устоявшейся, могущественной.

Если бы они только знали, насколько могущественной.

Как их бесстрашный Дон Фера ползает передо мной на коленях.

Но они никогда не узнают.

Наши секреты не для этих мужчин.

Никто другой не знает о порезах на его плоти, скрытых его шикарным образом Дона из черных брюк и расстегнутых рубашек.

Я умираю от желания надеть ошейник на эту шею, когда мы вернемся домой; она выглядит такой голой без него.

Мой разум блуждает, пока мы провожаем наших важных гостей, стоя рядом с Данте как нечто гораздо большее, чем просто его верная жена на этот раз.

Это мое наследие теперь.

Я бесконечно далека от того человека, которым была раньше, от человека, которого Данте встретил в ту судьбоносную ночь в ресторане, когда вселенная свела нас вместе, — если вы из тех космических людей, которые верят в такие вещи.

Я больше не тот беспомощный ребенок, которого никто не хотел, тот, кто почти умер в сарае, пока ее братья просто смеялись.

К черту их всех.