— Да... — Мой голос растворяется во вздохе, когда Даника нежно прослеживает пирсинг, украшающий мой член, кончиком пальца. Я хочу сказать ей, что зажил уже несколько недель назад, но сейчас это не имеет значения.

— Хм, посмотрим. — Она ведет меня к столу, член в руке, и я следую, как маленький послушный щенок, — я бы последовал за ней куда угодно.

Как всегда, моя жена, кажется, не замечает подходящих сидений в комнате, вместо этого забираясь на стол, опрокидывая различные художественные принадлежности на пол.

Я даже не пытаюсь что-то подхватить, просто позволяю всему упасть; все мое внимание сосредоточено на крови, приливающей к моему члену, огне, горящем в венах, потребности.

Даника раздвигает ноги и притягивает меня ближе, пока кончик моего члена не касается ее половых губ.

Я задерживаю дыхание, когда она направляет меня туда, куда ей нужно, потирая свой клитор моей проколотой головкой.

— Я хотела сделать это три месяца, — признается она, используя мой член, как объект, мастурбируя себя.

Я ничего не делаю, просто стою как можно неподвижнее, мой член полностью тверд, пока я наблюдаю за красивыми изменениями в ее выражении, переходящем в безумную похоть.

— Так хорошо, — хриплю я, когда ощущение нарастает. Я скучал по ощущению ее, по тому, как мой член размазывает ее влажность.

Если она продолжит в том же духе, я взорвусь через мгновение.

Но Даника знает; она отстраняется, прежде чем наши пальцы на ногах начинают сворачиваться.

Моя жена озорно подмигивает. — Я думала и о других вещах...

— Например? — Произнесение слова крадет тот маленький вздох, что оставался в моих легких.

— Например... однажды, когда ты полностью заживешь, продеть кольцо через эти дырочки, чтобы я могла прицепить поводок к твоему члену и водить тебя по дому.

Я громко сглатываю. — Dio mio. — Одна мысль об этом захватывает дух.

Даника широко ухмыляется, продолжая тереть меня о свою влажность. — Но в основном я думала о том, каково это будет внутри меня.

— Я тоже, — признаюсь я, сдерживая стон. — Так часто.

Даника облизывает пальцы, прежде чем снова опустить руку, растирая слюну по всей моей головке, массируя мой каменный член. — Время пришло?

— Пожалуйста... — Нет ничего, чего бы я хотел больше; я дикий от похоти.

Рука Даники замирает. — Пожалуйста, кто?

— Пожалуйста... Donna Фера... Мадам Даника... пожалуйста, трахни меня. — Я знаю, как ей нравится этот титул. Мне он тоже нравится. Она заслуживает его.

Она поднимает одну бровь. — Здесь?

— Где угодно. Пожалуйста. — Она нужна мне больше, чем что-либо, что я могу перечислить сейчас; мой мозг не может мыслить ясно, когда вся кровь отхлынула к члену.

Даника спрыгивает со стола и ведет меня к дивану в углу, толкая меня вниз в сидячее положение, будто я из глины, а не из плоти.

Когда она поворачивается, я любуюсь красивой татуировкой на ее спине — она такая ее, такая идеальная. Этот мастер был невероятно талантлив; работа зажила без проблем. Я часто проводил по ней руками по ночам, когда она спала в моих объятиях, прослеживая формы цветов, лепесток за лепестком.

Когда она становится передо мной на колени, я на сто процентов забываю, как дышать.

Гортанный стон вырывается из моего горла, когда она берет меня между губ, язык касается пирсинга, даря мне первый настоящий минет со времен нашего медового месяца.

— Так хорошо, да? — Даника, кажется, довольна собой, но я не могу сейчас веселиться. Потребность в разрядке слишком срочна.

Я хочу, чтобы она осталась там, позволила мне кончить ей в горло, выпила меня досуха, но у моей Королевы другие планы.

Прежде чем я кончаю слишком рано, Даника забирается на диван, вставая на колени надо мной, направляя мой член к своей киске. — Ты готов к этому?

— Да, Мэм, — тяжело дышу я, сдерживая каждое желание схватить ее и заставить опуститься на меня. Мы оба знаем, что сейчас не я за рулем.

Но на этот раз мое терпение вознаграждено.

— Медленно, — шепчет Даника, больше себе, чем мне, опускаясь на мой член.

Сначала немного щиплет, но затем я чувствую только удовольствие.

Слишком долго я не был внутри нее, внутри никого.

Мое тело разваливается мгновенно, когда Даника сжимается вокруг моей эрекции, принимая меня всего.

Боже, как я скучал по тому, как она чувствуется. Какая она тугая. Как она мокнет.

— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я ее.

Даника поднимается на коленях и снова насаживается на мой член, прежде чем ответить. — Чувствуется... — она делает паузу, подыскивая слова. — Невероятно. Неожиданно... Немного опасно. — Ее пальцы прослеживают мою челюсть, когда она встречает мой взгляд. — Ты все еще в порядке, детка?

— Так хорошо... — Я не могу дать ей более длинное предложение, потому что мой разум больше на это не способен.

Ощущение того, что я снова внутри нее, подавляет все.

Это кажется таким знакомым, но также немного другим — пирсинг добавляет еще один уровень контакта.