— Иди сюда, дорогой. — Я притягиваю его ближе. — Не волнуйся, ты кончишь. Ты заслуживаешь.

Данте издает слышимый стон, его тело заметно напрягается.

Медленно я глажу его каменный член, используя его предэякулят как смазку, стараясь избегать области пирсинга. Его головка больше не опухшая, но маленькие отверстия, где длинный стержень пронзил его головку, все еще немного красные, не до конца зажившие.

Много не нужно, чтобы вернуть его прямо на грань; Данте готов кончить для меня меньше чем через минуту.

Но я не позволяю ему кончить на мою руку, или ноги, или куда-либо на мой аккуратно отглаженный костюм, нет, я хватаю свою наполовину выпитую чашку холодного кофе, все еще стоящую на столе, и выдаиваю моего мужа в фарфоровую посуду, собирая каждую последнюю каплю его огромного оргазма.

Данте не задает вопросов, он ничего не говорит, — он слишком облегчен, что наконец-то кончил впервые с тех пор, как мы прокололи его член месяц назад.

Когда в его теле не остается жидкости, он падает, тяжело дыша на полу, свернувшись в позе эмбриона. Я уверена, что его финал был адски болезненным с этим пирсингом.

Я даю ему минуту или две, прежде чем снова призвать его на колени.

С любовью я глажу волосы моего дорогого Дона, кормя его холодным кофе, смешанным с его собственной спермой. Я слегка перемешиваю пальцем, затем опрокидываю чашку, заставляя его выпить каждый последний глоток, наблюдая, как его кадык двигается, когда он глотает.

Данте не протестует, просто проглатывает все, как послушный питомец. Боже, что это делает с желанием, сворачивающимся в моей основе, когда он так подчиняется мне. Когда он поддается моим извращенным играм.

Когда я ставлю чашку, он смотрит на меня с таким обожанием, что я клянусь, мое холодное сердце тает. — Спасибо, Donna Фера, — шепчет он, довольно улыбаясь.

Я нежно целую его в макушку, шепча два слова, которые станут полным разрушением этого великого Дона Фера: — Bravo, ragazzo.21

Глава сорок первая

Босс

(Даника)

Знакомый аромат ванили и масла встречает меня еще до того, как я открываю дверь кухни. Два месяца прошло с тех пор, как мы вернулись с Бали, и грозный Дон Фера стал мастером выпечки. Только представьте.

— Что так вкусно пахнет? — кричу я, бросая портфель у двери. Встреча с администрацией порта затянулась, но возвращение домой к этому почти компенсировало все.

Бискотти бежит встречать меня, яростно виляя хвостом. За ним Данте стоит у стойки, мука пачкает его черную футболку, те самые кудри, которые он отращивает, падают на глаза.

— Булочки с корицей, — говорит он, затем замечает мое выражение лица. — Что случилось? Встреча прошла плохо?

Вместо ответа я достаю бумаги из сумки, держа их, как трофей. Официальные печати блестят под светом кухонных ламп.

— Это... — Данте вытирает руки о кухонное полотенце, приближаясь.

— Контракты на эксплуатацию терминалов. Все до одного. — Моя улыбка грозит расколоть лицо. — Плюс эксклюзивные права на услуги стивидоров по всему портовому округу. Теперь мы контролируем каждое судно, которое заходит и выходит из города.

Его глаза пробегают по документам, задерживаясь на подписях членов совета администрации порта. — Не могу поверить, что ты их получила.

— Ты знаешь, я умею быть очень убедительной. — Я запрыгиваю на стойку.

Данте опускается на колени, чтобы помочь мне с обувью, осторожно расстегивая золотые пряжки моих туфель. Его пальцы задерживаются на моих лодыжках, прежде чем он встает. — Это звучит извращенно.

— Хотелось бы. Нет, это было просто очередное заседание совета. Скука смертная. Они были счастливы подписать все нашей новой корпорации по управлению портами. Лишь бы избавиться от «надоедливых русских». Оказывается, они доставляли проблемы не только нам, но и всем. Даже администрация порта была на пределе с этими ублюдками. Ничего не приходило и не уходило вовремя, если вообще уходило. И столько дерьма просто «пропадало» без следа. Это заставляло таможенников нервничать.

— Так они отдают нам контроль над всеми портовыми операциями в обмен на что? — Данте все еще настроен скептически, ждет подвоха. Но подвоха нет, не в этот раз.

— Стабильность. Гарантию, что все снова начнет работать как надо. Плюс... — я делаю паузу для эффекта, — я заполучила контракт на обработку всех таможенных процедур и операций безопасности. Наши люди будут проверять каждый контейнер, проходящий через город.

Он поднимает бровь. — И...?

Улыбка расползается по моему лицу. — И... компромат на трех членов совета и главу таможни определенно помог ускорить процесс.

— Даника! Ты коварна!

— Я училась у лучших. — Я притягиваю его ближе для поцелуя, обвивая ногами его талию.

Данте внезапно замирает. — Ты взяла с собой охрану?

— На заседание совета? Нет, глупый.

— Ты пошла одна? — Между его бровей появляется та беспокойная складка. — Даника...