Dio mio, я люблю смотреть, как покачиваются эти голые бедра, легкий провис ее груди, когда она покоится тяжестью на талии. Даже при ярком дневном свете она выглядит потрясающе — каждый недостаток, каждое несовершенство, совершенное, потому что это она.

Когда она уходит, я снова не могу не задаться вопросом о шрамах на ее спине в тысячный раз. Как бы я хотел знать, что случилось с ней, откуда взялись эти отметины, кто причинил ей боль. Даже после всех этих лет вместе это секрет, который она все еще держит близко к сердцу. Я пытаюсь выведать время от времени. Но я знаю, что лучше не настаивать. Она расскажет мне, когда будет готова.

Даника возвращается через несколько минут, ее руки полны.

Я не могу сказать, что у нее на уме, пока она не кладет предметы передо мной на ковер.

— Боль или удовольствие, дорогой? — спрашивает она, и я обдумываю свои варианты, глядя на предложенные предметы.

— И то и другое, — отвечаю я с убежденностью. Мой разум нуждается в этом.

— Хорошо. Помни, я хочу, чтобы эти пальцы ног были идеальными! — напоминает мне Даника, устраиваясь между моих бедер, ее кожа едва касается моего члена, достаточно, чтобы он подпрыгнул до полной готовности.

— Да, Мэм.

Даника глубоко целует меня, держа мое лицо между своими руками. — Все будет хорошо, детка. Это не твоя вина.

Я все еще не верю ей, но я благодарен за ее попытку утешить меня.

Ее поцелуй движется вниз по моему подбородку, по шее, по ключице... пока она не целует мои соски, облизывая их, покрывая слоем слюны, который пригождается, когда она через мгновение прикрепляет утяжеленные зажимы, плотно сжимая чувствительную кожу.

Это жжет, но в хорошем смысле.

Она могла бы выбрать гораздо более опасные зажимы, но она выбрала легкие, и я знаю, что это, вероятно, хорошо. В прошлый раз зажимы-бабочки нанесли серьезный ущерб.

Как следует закрепив, Даника целует мои болезненные соски еще раз, прежде чем взяться за второй предмет — одно черное перо.

Она проводит им по моим соскам, нежно подталкивая висящие грузики, заставляя их больше раскачиваться, натягивая мою растянутую кожу.

— Как ощущается? — спрашивает она, медленно опуская перо ниже, едва касаясь кожи, пробираясь вниз между моих бедер.

— Так хорошо. Спасибо, Мисс. — Я говорю серьезно. Отвлечение почти успокаивает.

— Не благодари меня раньше времени. — Лицо Даники искажено дьявольской усмешкой, которая может означать только то, что мои мучения только начались, и я влюбляюсь в нее все больше с каждой секундой.

Я громко ахаю, когда перо щекочет мой член, скользя по стволу к моим яйцам.

Прикосновение такое легкое, почти неощутимое, но этого достаточно, чтобы свести меня с ума от похоти.

Предэякулят блестит на моей головке, когда моя будущая жена гладит пером мои яйца, дразня меня до подчинения.

Мои соски горят, но я лишь изредка думаю о них, оргазм, нарастающий между моих бедер, подавляет большую часть моих умственных способностей.

— Хочешь кончить, Дон Фера? — спрашивает мой обнаженный мучитель, кружа пером по головке моего члена.

— Пожалуйста, — хриплю я. — Так сильно.

— Пожалуйста, кто?

— Пожалуйста, Мисс. Пожалуйста. — Я хнычу, но было невозможно удержать в голове что-либо, кроме срочной потребности взорваться на этом пере. Я опасно близок к тому, чтобы кончить. Прошло несколько дней с моего последнего оргазма, с тех пор, как была провальная засада, и я особенно чувствителен.

Но Даника просто ухмыляется, роняя перо на ковер, как выброшенную игрушку. — Хм... нет.

Нет?

Dio mio! Я даже не рассматривал возможность того, что она не даст мне кончить. Как глупо с моей стороны.

Мгновенно я в отчаянии, хныча на полу.

Я начинаю двигаться к ней, но Даника просто ставит ногу мне на грудь и отталкивает обратно к стене, удерживая мою задницу на полу.

— Не смей испортить эти пальцы ног, малыш...

— Пожалуйста!

Но глупый я, я уже должен был знать, что ее «нет» окончательно.

Oh, fanculo.15

Глава пятнадцатая

Работа по ночам

(Даника)

Раздевалка персонала клуба «Грешная Луна» залита безжалостным флуоресцентным светом, в котором негде спрятаться. Я вешаю пальто в скрипучий шкафчик и захлопываю его с достаточной силой, чтобы он закрылся.

Мое сердце бьется со скоростью миллион ударов в минуту, когда я смотрю на «форму», разложенную для меня. Она едва ли содержит достаточно материала, чтобы называться формой, но, полагаю, она подходит для работы.

Короткая кожаная юбка едва налезает на мои широкие бедра и уж точно не прикрывает всю мою задницу. Верхняя часть — черный прозрачный сетчатый топ, который практически полностью просвечивает, оставляя мою грудь на обозрение всему миру. Я подозреваю, что именно они стали причиной, по которой меня взяли на работу.