Болит не только нога — это моя шея, пострадавшая от свинцовой трубы, свежие синяки от хлыста на заднице, различные зажившие ножевые ранения, разбросанные по коже, как татуировки, на которые я никогда не давал согласия, украшая меня болезненными воспоминаниями, от которых я никогда не убегу.

В какой-то момент мне, вероятно, придется принять, что мое прошлое нагоняет меня, по крайней мере, мое тело.

Но не сегодня.

С тяжелым вздохом я заставляю себя снова встать на ноги. Если я пробуду слишком долго, Даника может начать волноваться.

Она еще спала, когда я выскользнул на пробежку, надеясь, что это прояснит мой разум, возможно, заставит меня чувствовать себя спокойнее перед завтрашней атакой на порты.

Но это дало обратный эффект, добавив еще больше тревог моему и без того перегруженному разуму.

Даже спустя все эти годы это никогда не становится легче — этот бизнес. Я ожидал, что станет, но не стало. Так много трудных решений, так много невозможных ситуаций.

Но какой у меня выбор?

Никто не уходит живым...

Я срезаю путь к черному ходу у кухни, заставляя себя выпрямиться и идти нормально. Стереть болезненное выражение с лица и поприветствовать кухонный персонал простым кивком.

— Сэр? — Это миссис Нелл, которая нервно суетится, оглядывая меня через свои толстые квадратные очки, которые постоянно сползают с носа, заставляя ее поправлять их на середине предложения.

Обычно я не часто бываю на кухне, поэтому я понимаю, почему она нервничает.

— Не беспокойтесь, миссис Нелл. Продолжайте.

Она кивает, возвращаясь к тому, что выглядит как инвентаризация кладовой.

— Не могли бы вы отправить кофе в хозяйскую спальню через 20 минут?

— Без проблем, сэр. — Она кивает, комкая маленькие руки, будто моет их под невидимой струей.

— И что-нибудь сладкое для Даники. Может, один из тех датских пирожных, которые она любит, если они есть. — Я заставляю себя улыбнуться, беря бутылку воды из холодильника.

— Посмотрю, что можно сделать. — Легкая улыбка касается ее тонких губ менее чем на мгновение, а затем она снова смотрит вниз.

Я хочу сказать ей, что ей не нужно кланяться мне, но вместо этого я просто благодарю ее и тащу свое уставшее тело вверх по лестнице, шаг за болезненным шагом.

Даника все еще крепко спит, когда я возвращаюсь. Моя сонная Королева.

Она выглядит потрясающе, как всегда, даже с ее растрепанными волосами, торчащими в разные стороны. Но не ее волосы привлекли мое внимание; это великолепная левая грудь, выглядывающая из-под сползшего одеяла, приглашающая меня коснуться ее кожи.

Даника открывает один глаз, на ее лице мягкая улыбка. — Ты смотришь на меня?

— Может, немного. — Я улыбаюсь. — Доброе утро, любовь моя.

Матрас прогибается, когда я забираюсь в постель к ней, даже не утруждая себя душем. Чтобы хорошенько вспотеть, нужно было совершить полноценную пробежку, а не просто несколько ярдов. Но никто другой не должен этого знать.

— Эй, детка. Иди сюда. — Даника раскрывает объятия, и я погружаюсь в уют ее объятий. Она глубоко целует меня, окутывая своим знакомым утренним запахом, который можно было бы разлить по бутылкам и продавать как афродизиак.

Я мгновенно твердею.

Моя рука находит путь к ее груди, как мотылек к лунному свету, мгновенно притягиваясь к этим маленьким твердым соскам.

— Хм, — тихо мурлычет она, прижимая грудь к моей руке, выгибая спину.

— Можно? — Я сжимаю сосок между пальцами, вырывая быстрый стон с ее губ, и она кивает, закрывая глаза и откидываясь назад, позволяя мне честь прижать губы к ее коже, сосать, как голодный младенец, нуждающийся в питании.

Наступает моя очередь стонать, когда ладонь Даники неожиданно смыкается вокруг моего члена, вытаскивая его из шорт для бега.

Все мои боли и страдания забыты, когда моя невеста накачивает мою эрекцию, пока я сосу ее соски, время от времени нежно покусывая их, просто чтобы услышать, как она стонет.

Из ее груди не вытекает жидкость, только из моего члена, и она попадает на нас обоих, липкий клей, который на мгновение связывает нас вместе.

Даника глубоко целует меня, проглатывая тяжелые вздохи с моих губ, держа меня близко, пока мой оргазм не утихает.

— Спасибо, Tesoro, — говорю я ей, наслаждаясь удивленным вздохом, который она издает, когда я засовываю пальцы между ее складок, дразня ее клитор. — Как ты там себя чувствуешь? — Я медленно тру чувствительный бугорок.

— Ты знаешь, я просыпаюсь жутко возбужденной... и мои соски такие чувствительные, особенно сейчас.

— Что ж, позволь мне ответить взаимностью. — Я начинаю двигаться вниз, но Даника внезапно останавливает меня, хватая за руку.

— Не сегодня. — Она выглядит встревоженной.

— Ты знаешь, я не против, что ты не мылась. Я предпочитаю тебя грязной. — Я ухмыляюсь, продолжая свой путь вниз, целуя ее живот, ниже...

Даника качает головой. — Дело не в этом.

Я смотрю на нее, хмурясь в замешательстве. — Мне следует беспокоиться?