Она выглядит примерно моего возраста, вероятно, на пару лет моложе. Однако трудно сказать со всем этим макияжем на ее уставшем лице. Она расскажет мне несколько дней спустя, что ей всего 22, но она работает здесь почти три года, чтобы содержать своего шестилетнего сына.

Мне хочется расспросить ее, но я знаю, что слишком рано. Цель моей подпольной миссии, казалось бы, проста: узнать девушек, выяснить, что можно, и добраться до главного русского босса здесь — без того, чтобы меня похитили или узнали, конечно.

Глупо, я знаю, но также глупо сидеть дома, наблюдая, как Данте хмурится и беспокоится о нашей безопасности.

Я устала оглядываться за каждый угол, беспокоиться о том, что нас ждет. Я просто хочу быть свободной жить своей жизнью как миссис Фера, и эти чертовы русские стоят у меня на пути.

— Я не уверена, что мне делать, — признаюсь я, садясь рядом с Сашей, чтобы нанести макияж.

— Да, Никки обычно лучше проводит инструктаж, но в последнее время все немного безумно. Это легко: просто разноси напитки и выходи на сцену, когда твоя очередь. Если кто-то захочет заказать тебя приватно, ты можешь отвести их в подвал внизу. Иван работает у двери; он тебя впустит. И если будут какие-то проблемы с клиентом, он вмешается и все уладит.

— Это часто случается? — осторожно спрашиваю я. Идея ходить по клубу в таком откровенном наряде и позволять незнакомцам жаждать меня каким-то необъяснимым образом невероятно эротична. Но мысль о том, что мне придется пойти в приватную комнату с незнакомым мужчиной, кажется страшной.

— К сожалению, не все наши клиенты ведут себя так, как должны. Но не волнуйся, новеньких обычно не пускают в подвал. По крайней мере, первую неделю, пока вы не пройдете остальную часть вводного курса.

Подвал — это место, где все деньги, по-видимому.

Там можно хорошо заработать на чаевых.

Но я здесь не за деньгами.

Саша выпускает еще одно облачко ванильного дыма в мою сторону, мило улыбаясь. Я ловлю себя на том, что открыто смотрю на нее, когда она встает, поправляя свой откровенный наряд, сзади — просто стринги, оставляющие всю ее задницу открытой. Какая красивая задница — такая полная, толстая, загорелая. Как и все остальное в ней, она изогнута, округла и невероятно соблазнительна.

Она подмигивает мне в зеркале и трясет задницей, тверкая, пока все не подпрыгивает. Какая Богиня!

— Увидимся там. Мамочке нужно заработать на аренду. — Она посылает мне воздушный поцелуй и исчезает за черной дверью, с большим красным боа из перьев на шее.

На бумаге это бурлеск-клуб, но все (включая полицию) знают, что это гораздо больше, чем просто клуб, — по данным разведки Эмилио.

За нужную цену здесь можно все. Не задавай вопросов и не услышишь лжи. Гораздо более темное место, чем клуб, где работает Адира.

Я не тороплюсь с макияжем, пытаясь успокоить тревогу в животе.

Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем я пересекусь с одним из русских боссов? Они выглядят довольно злобно на фотографиях в постоянно растущей папке с данными, которая лежит в ящике стола Данте.

Что, если они узнают меня первыми?

Что, если меня изнасилует какой-нибудь придурок до того, как Иван вмешается?

Слишком много вопросов. Ноль ответов.

Ты справишься, Даника, — пытаюсь я притвориться уверенной.

Я провожу шлюшечно-красной помадой по губам, причмокивая, разглядывая свое отражение в зеркале.

На меня смотрит совершенно незнакомый человек— незнакомка с длинными светлыми волосами, падающими на плечи, и бурными голубыми глазами, скрытыми за килограммами густой черной подводки, наложенной на ее неузнаваемое лицо.

Одна из других девушек улыбается моему отражению, встречая мой взгляд. — Не волнуйся, подруга. С такими сиськами ты быстро получишь доступ в подвал. — У нее британский акцент, густой.

Я слегка краснею, чрезмерно осознавая, насколько мало скромности дает мне мой наряд. — Спасибо.

Последний штрих — изящная черная венецианская маска, которую я закрепляю на верхней половине лица, завершая образ. Она заставляет меня чувствовать себя более защищенной, более незаметной. Но в глубине души я понимаю, что на самом деле я в не большей безопасности, чем неделю назад, когда мы штурмовали порты в надежде свергнуть русских одной лишь чистой силой.

Я подпрыгиваю, когда дверь открывается, и пухлый мужчина просовывает голову внутрь.

— Жасмин? Твой выход!

О боже, что я делаю?

Глава шестнадцатая

Хорошие мальчики

(Данте)

Я не могу есть.

Я не могу работать.

Я не могу найти ни секунды отдыха для своего разума, пока расхаживаю по кабинету.

Эмилио стоит у двери молча, держа дистанцию, но отказываясь уходить, следя, чтобы я не причинил себе вреда и случайно не сжег дом дотла.