— Без нижнего белья, — сказали мне во время инструктажа ранее. — И не говорить без разрешения.

Я бросаю взгляд на телефон, когда имя Данте снова появляется на экране, беззвучно звоня в седьмой раз за последние 10 минут.

Я отправляю быстрое сообщение, прежде чем положить телефон в шкафчик, на этот раз запирая его.

Я люблю тебя. Не волнуйся. Увидимся позже. Д.

Дыши, Даника. Просто дыши.

Теперь я в логове зверя. Жемчужина в коллекции русской мафии. Главное место вербовки для их женского экспорта — если слухам можно верить.

Прошла депрессивная неделя в поместье Фера; даже золотые пальцы ног Данте не могли меня развеселить. После дней, когда никто не мог придумать жизнеспособный план, мы отчаянно искали способ поставить Волковых на место раз и навсегда, прежде чем между семьями разразится полномасштабная война. Данте был мрачнее, чем когда-либо, и мы не приблизились к миру.

По крайней мере, он больше не исключает меня из деловых встреч, разборов или стратегических сессий, но это похоже на движение по кругу. Каждая зацепка становится тупиком, каждый луч надежды — очередным «это не сработает».

Пока идея не пришла мне в голову два дня назад. Я проснулась среди ночи с идеальным планом. Некоторые проблемы нельзя решить насилием. Нужно более деликатное решение, — например, кто-то внутри. Все имело смысл.

К моему удивлению, устроиться на работу в «Грешную Луну» оказалось проще, чем я думала. Я просто отправила свою «пробную запись» (просто видео, снятое на телефон) в парике и в чем-то откровенном. Мне позвонили на следующий день, спросив, могу ли я выйти на смену в субботу — сегодня. Одна из других девушек не вышла на работу.

Я сразу согласилась, несмотря на нервное чувство в животе, которое грозило вывернуть мой обед наизнанку.

Данте не знал, что я подавала заявку, пока они не перезвонили. Его реакция? Менее чем восторженная.

— Это слишком опасно, я не позволю тебе, — сказал он мне сегодня утром, когда я застегивала пальто на талии, готовая выйти. Я пыталась спокойно изложить свои аргументы, но мой будущий муж был далек от спокойствия.

Он буквально перекинул меня через плечо, несмотря на то, что оно все еще было травмировано и болело, и запер в спальне.

— Все будет в порядке! — настаивала я, барабаня кулаками по его спине, но никто из нас не верил в это.

В ярости, но полная решимости, я выскользнула, пока он разговаривал по телефону с Луиджи, бухгалтером. Это было не так уж сложно — с балкона нашей спальни была низкая стена, по которой я могла добраться до открытого окна соседней гостевой комнаты.

Дарио видел, как я ухожу, но не пытался меня остановить; никто из охранников не пытался. Они видели, как я сажусь в такси, и разумно предпочли закрыть глаза. В их должностных обязанностях было не впускать людей, а не выпускать.

Даже Данте знает, что он не может просто ворваться сюда и вытащить меня из клуба. Мы на вражеской территории. Его главный аргумент против того, чтобы я нашла путь изнутри, заключался в том, что они просто схватят меня, если узнают, кто я.

Надеюсь, длинный светлый парик и голубые контактные линзы помогут замаскировать это, или по крайней мере те многочисленные слои макияжа, которыми я собираюсь покрыть свое лицо. К счастью, персонал также носит маски, или, по крайней мере, так сказал мне пухлый мужчина с жирными ладонями, когда вручал мне мою рабочую одежду ранее.

Я делаю глубокий вдох и начинаю переодеваться.

Я здесь. Пути назад нет.

На бейджике на моей бесполезной рубашке написано Жасмин, и я еще раз практикуюсь произносить это вслух, прежде чем поменять раздевалку на гримерку — можно подумать, что это одна и та же комната, но нет, не здесь. Вы оставляете свои личные вещи в этой стерильной комнате, а затем входите в темную страну греха и желания через боковую дверь.

— Эти туфли никуда не годятся. — Рыжеволосая в зеленом трико рассматривает меня в огромной зеркальной стене, когда я вхожу. Кроме света вокруг зеркала, освещение здесь намного тусклее, чем в раздевалке, и моим глазам требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть.

Она встает, макияж наполовину готов, и достает из ближайшего ящика пару самых высоких стриптизерских туфель, которые я когда-либо видела. — Примерь. Я Саша, кстати. — Она широко улыбается, протягивая мне туфли, которые выглядят еще более неудобными, чем наряд, который я ношу, — что-то, что я считала невозможным.

— Привет, Да... — начинаю я, но вовремя останавливаюсь. — Жасмин. Приятно познакомиться.

— Они должны быть твоего размера, но если великоваты, просто засунь немного туалетной бумаги в носок. Я так понимаю, ты новенькая?

— Да, им срочно нужен был кто-то. — Я сажусь, чтобы переобуться, оглядывая комнату. Две другие девушки заняты подготовкой среди разбросанной косметики и аксессуаров.

— Всегда. — Саша глубоко затягивается своим незаметным черным вейпом, выпуская мягкое облачко ванильного дыма в мою сторону.