Поэтому она позволила событиям развиваться в течение этих последних дней, наблюдая, выжидая, используя шпионку как невольный стресс-тест для программирования Авангарда. В конце концов, какой лучший способ проверить пределы своего создания, чем с помощью женщины, созданной, чтобы уничтожить его? Женщины, которая так или иначе должна будет умереть.

Её планшет издаёт звук. Новое оповещение от сети наблюдения.

Джулия проверяет уведомление и чувствует искру интереса.

Мужчина. Британский паспорт, который использовался нечасто. Прибыл в аэропорт три часа назад. Сейчас направляется в Манхэттен.

Она открывает файл. Калвин Джекс. Прикрытие указывает на то, что он медиа-консультант, но теперь Джулия знает лучше. Она прогоняет его паспорт через базы данных, которыми поделились её контакты из Министерства иностранных дел — те, что связаны с их тихими разговорами о передаче технологий и программах усиленного персонала.

Появляется отметка.

Он оперативник УСО. И согласно досье, очень близок к Мие Бакстер.

Она проверяет его текущее местоположение. Отель в Мидтауне. И согласно данным отслеживания, по прибытии он направился прямо в комнату шпионки.

Джулия включает запись с камер наблюдения в коридоре и наблюдает, как Кал Джекс стучит в дверь. Смотрит, как он исчезает внутри.

Он остаётся там меньше часа.

Когда он уходит, его язык тела меняется. Плечи напряжены. Челюсть сжата. Осанка человека, который узнал то, чего не хотел знать.

Она рассказала ему. Об Авангарде. О том, что произошло между ними. О том, какой бардак она устроила из своей миссии, потому что она, должно быть, понимает, как сильно облажалась.

И теперь он здесь. Новая переменная. Соперник. Угроза, которую программирование Авангарда автоматически определит и классифицирует.

Джулия слегка улыбается.

Это может быть именно то, что ей нужно.

Она принимается за работу и тщательно составляет сообщение.

Не вызов — это было бы слишком очевидно. Не прямой приказ — это могло бы вызвать сопротивление. Просто информация, доставленная точно в нужный момент, точно так, как нужно, чтобы получить реакцию.

| У Мии Бакстер был посетитель. Мужчина. Британец. Он прибыл сегодня днём и сразу направился в её гостиничный номер. Он пробыл там сорок пять минут.

Она прикрепляет запись с камер наблюдения. Камера в коридоре. Лицо Кала, отчётливо видимое. Временная метка, показывающая его прибытие и уход.

Затем она добавляет последний элемент — тот, который проникнет в мозг Авангарда и будет гнить там, активируя пути, заложенные ею много лет назад.

| Я подумала, что тебе стоит знать.

Она отправляет сообщение и откидывается на спинку кресла, наблюдая за экраном.

Проходит меньше тридцати секунд.

Его жизненные показатели резко подскакивают. Пульс учащается, кортизол наводняет систему, нейронные паттерны смещаются в нечто более тёмное и опасное. Кластеры собственничества загораются, а показатели агрессии поднимаются в красную зону.

Джулия долго наблюдает за своим творением, своим шедевром, реагирующим именно так, как было задумано.

Затем она в последний раз открывает файл Мии Бакстер.

Такая красивая девушка. Такая пустая трата.

Но у оружия не должно быть любовных историй. Джулия знает это лучше, чем кто-либо. Она всю свою карьеру создавала оружие, совершенствовала его, доводила до идеала. И первое правило создания оружия: ты не позволяешь ему выбирать собственные цели, потому что тогда оно никогда не выстрелит.

Она закрывает файл и приглушает экраны, оставляя только пульсирующую точку отслеживания Авангарда в темноте. Его местоположение уже меняется — движется к отелю журналистки.

Чтобы увидеть всё своими глазами.

Джулия улыбается.

Так или иначе, с одним трупом или с двумя, но это скоро закончится.

ГЛАВА 39

АВАНГАРД

Сообщение Джулии пришло двенадцать минут назад, и всё это время я раз за разом просматриваю запись с камер наблюдения.

В кадре появляется темноволосый мужчина худощавого телосложения. В каждом его движении читается уверенность профессионального агента. Он подходит к двери номера Мии, дважды стучит. Она открывает — лишь в халате — и впускает его.

Дверь закрывается.

Через сорок пять минут он уходит.

Остатки моего рационального мышления — которое в последнее время всё чаще даёт сбой — подсказывают, что я теряю контроль. Подсказывают, что десятый просмотр записи ничего не изменит. Подсказывают, что Джулия отправила это не просто так, и её мотивы вряд ли направлены на моё благополучие. Это ловушка.

Но я всё равно нажимаю повтор.

Она его впустила.

Эта мысль пронзает грудь, словно осколок. Пульс стучит в висках, в горле, за глазами. Руки не перестают двигаться — сжимаются и разжимаются, снова и снова. В левой появилась дрожь, которой не было час назад.