За много километров от поместья я шагнул сквозь завесу тьмы и появился на залитом лунным светом поле, окружённом высокими деревьями. Земля вокруг пульсировала энергией — шёпотом листьев, тихим биением почвы под моими сапогами, древним безмолвием, обитавшим лишь в диких местах.

Несколько мгновений я просто стоял и слушал.

Чувствовал.

Ветер принёс с собой нечто знакомое. Нечто, что звало меня.

Над верхушками деревьев в окне второго этажа поместья Алины мерцал мягкий свет свечей. Я не сомневался — это была её комната, та самая, куда она вернулась с заплаканным лицом и дрожащим телом. Комната, где она ждала, окружённая призраками горя и привязанная к судьбе.

Внизу живота тугим узлом свернулось желание.

Призвав силу, я исчез, оставив на поляне лишь лёгкое дыхание тени.

Когда я появился вновь, то стоял позади неё.

В её будуаре.

Она сидела перед туалетным столиком, облачённая в халат из бледного шёлка, мерцавшего словно лунный свет. Ткань украшала нежная цветочная вышивка, подчёркивавшая изгибы её груди и бёдер. Длинные медные волосы свободными волнами ниспадали на плечи, а в руке она держала щётку с костяной ручкой и медленно проводила ею по прядям, глядя на своё отражение в зеркале.

Она не вздрогнула. Не испугалась. Словно почувствовала моё появление.

Словно всё это время ждала меня.

Большинство людей при виде меня отшатывались, их пробирал холод, а сила, которую я приносил с собой, лишала их самообладания. Но только не Алину.

Она встретилась со мной взглядом в зеркале. Без страха.

Я шагнул вперёд.

Одним стремительным движением я схватил её за бёдра и развернул на табурете лицом к себе. Щётка выскользнула из её пальцев, когда я вырвал её из руки и небрежно бросил на туалетный столик. В тишине комнаты она с громким стуком ударилась о поверхность.

Алина подняла на меня глаза — широко распахнутые, но взгляд оставался твёрдым.

Я собрал её волосы в кулак и осторожно натянул их, заставляя запрокинуть голову и обнажить длинную изящную линию шеи.

— Ты рада меня видеть? — спросил я.

— Да, — прошептала она, дыхание перехватило, а тело едва заметно потянулось к моему.

Я наклонился, едва касаясь губами её кожи.

Провёл языком по изгибу плеча, пробуя её кожу на вкус, и медленно поднялся к краю челюсти. Под моим языком бешено трепетал её пульс — восхитительный, лихорадочный.

Резко потянув за волосы, я заставил её подняться на ноги.

Она поморщилась, но подчинилась — дрожащая, с перехваченным дыханием, бесспорно живая.

Заставив её поднять подбородок ещё выше, я провёл зубами по горлу — недостаточно сильно, чтобы прокусить кожу, но достаточно, чтобы она замерла. Предупреждение. Обещание. Безмолвное заявление своих прав.

А затем я отпустил её.

Она вздрогнула и дрожащими пальцами вытерла мою слюну с шеи, широко распахнув глаза, в которых смешались возбуждение и страх.

Я оглядел комнату так, словно она принадлежала мне. Словно так оно и было. Тело Алины дрожало, дыхание стало быстрым и поверхностным. Заряженную тишину нарушал лишь грохот её сердца — настолько громкий, что отдавался эхом в моих ушах.

Мой член дёрнулся от желания.

Я протянул руку и провёл пальцами вдоль линии её челюсти. Под моим прикосновением её кожа покрылась мурашками, а я наклонился ближе и произнёс низким, хриплым голосом:

— Ты так прекрасна.

Она покраснела, губы приоткрылись, но не произнесла ни слова.

Улыбнувшись, позабавленный её молчанием, я шагнул ближе и всем телом прижался к ней. Она резко, искренне ахнула, когда мои руки обвились вокруг её талии, крепко сжимая её, заявляя на неё свои права.

— Хочешь, чтобы я взял тебя? — прошептал я, обжигая горячим дыханием её ухо. — Хочешь, чтобы я трахал тебя долго и жёстко?

— Да, — прошептала она так тихо, что это было почти выдохом. Но я услышал. Почувствовал.

Её кожа вспыхнула жаром, когда я завладел её ртом в поцелуе, больше похожем на завоевание, чем на проявление нежности, — глубоком, требовательном, собственническом. Она растаяла в нём, полностью отдаваясь мне.

Не разрывая поцелуя, я поднял её на руки. Её ноги инстинктивно обвились вокруг моей талии, и я понёс её через комнату, ни на мгновение не отрываясь от её губ.

Я мягко, но властно прижал её к стене, и глухой удар отозвался вибрацией в наших телах. Мои руки стиснули её бёдра, прижимая её к твёрдому члену.

Я завладел её ртом, глубоко погружая язык и смакуя её стоны, словно нектар. Мои руки скользили по её телу, исследуя каждый изгиб, дразня каждый сантиметр, пока она не начала задыхаться и извиваться, полностью теряя себя под моими прикосновениями. Каждое движение, каждый поцелуй, каждый толчок моих бёдер подводили её всё ближе к краю, постепенно лишая самообладания.

Она цеплялась за меня, её тело изнывало от желания, а прерывистое дыхание смешивалось с моим.

В этот миг она была моей.

Потерявшей контроль.

Преданной.

Отчаянно жаждущей.