— Тебе нравится, когда я тебя развращаю, правда? — прорычал я, проводя толстым членом по её мокрым складкам и позволяя набухшей головке дразнить её вход, но не давая ей того, чего она так жаждала. — Тебе нравится, как я тебя использую.

Дыхание застряло у неё в горле.

— Да, — прошептала она почти пристыженно — и при этом до безумия возбуждённо.

— Хорошо, — пробормотал я, проводя губами по её губам. — Потому что однажды я заберу тебя из этого мира. Оторву от всего и всех. Ты будешь принадлежать мне без остатка. Моя собственность. Моя одержимость. Моя погибель. Навечно.

Она задрожала подо мной, её глаза затуманились от голода и покорности.

Тогда я поцеловал её — жёстко, всепоглощающе, — проталкивая язык между её губ, одновременно перехватил запястья и прижал их над головой. Она застонала мне в рот, уже окончательно потерявшись в ощущениях. Идеально.

Я ухватился за край простыни, оторвал полосу ткани и туго обмотал ею её запястья, привычным движением привязав к изголовью. Вид её, лежащей передо мной вот так — беспомощной, раскрасневшейся, истекающей влагой, — был, блядь, божественным.

— Только посмотри на себя, — пробормотал я, проводя языком по её шее. — Извиваешься ради меня. Течёшь ради меня. Полностью моя.

Я прижался к ней всем телом и начал тереться между её бёдер, сводя с ума ритмичными прикосновениями. Её бёдра выгибались навстречу, отчаянно пытаясь получить желанное трение. Я лишь улыбался, мучая её членом, который она пока не могла получить.

Она тяжело дышала, скулила, умоляла глазами, а её тело умоляло ещё громче.

И наконец я обхватил свой член рукой и прижал толстую головку к её входу. Я вошёл в неё — медленно, контролируя каждое движение, — растягивая её своим членом.

Она ахнула, лицо исказилось, когда тело напряглось, пытаясь принять меня. Она была тесной, и это сопротивление вырвало из моего горла низкий стон.

Её лицо болезненно скривилось, и я схватил её за челюсть, заставляя встретиться со мной взглядом.

— Прими меня, Алина, — приказал я резким, жадным голосом. — Целиком.

Она кивнула — послушная, отчаянно желающая.

Я входил глубже, сантиметр за сантиметром, пока не оказался в ней полностью. Блядь, она ощущалась невероятно — тесная, мокрая, пульсирующая вокруг меня так, словно её тело было создано для того, чтобы быть заполненным моим. Кончиками пальцев я провёл по её связанным рукам, ниже, к груди, жадно изучая каждый изгиб. Я находил каждую чувствительную точку, дразнил большим пальцем сосок и медленно входил в неё толчок за толчком.

Её стоны вызывали зависимость. Каждый звук, который она издавала, лишь сильнее разжигал огонь внутри меня.

— Я горю от желания к тебе, — выдохнула она сорванным, жаждущим голосом. — Трахни меня глубже.

— Хорошая девочка, — прорычал я.

Я схватил её за бёдра и ускорился, теперь входя жёстче, позволяя звуку сталкивающихся тел наполнить комнату. Она вскрикнула, её связанные запястья натянули простыню, спина выгнулась, пока я безжалостно трахал её.

Но именно в тот момент, когда её дыхание сорвалось, когда тело начало дрожать на грани разрядки, я вышел из неё.

Её крик разочарования разорвал воздух.

— Бальтазар! — вскрикнула она. — Ты меня мучаешь! Вернись в меня!

Я ухмыльнулся, лениво обводя пальцами её соски.

— Ещё нет.

Из её груди вырвался отчаянный, первобытный стон. Бёдра сжались. Глаза вспыхнули.

— Возьми меня, Бальтазар, — взмолилась она. — Трахни меня. Пожалуйста.

Её голос — хриплый, надломленный, пропитанный желанием — был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал.

И я ещё не закончил её ломать.

— Кому ты принадлежишь? — пробормотал я, зависнув губами совсем рядом с её губами — так близко, что она чувствовала жар моего дыхания на приоткрытом рту.

— Я принадлежу тебе, — прошептала она.

— Скажи ещё раз, — потребовал я, выдыхая ей в губы.

— Я твоя, Бальтазар, — застонала она. — Твоя… твоя… только твоя.

Моё лицо исказила порочная ухмылка. Я обхватил член и снова резко вошёл в неё — глубоко и жёстко, заставив вскрикнуть, пока её связанное тело извивалось подо мной. Я трахал её безжалостно, неумолимо, использовал её именно так, как она умоляла, с каждым жестоким толчком подводя всё ближе и ближе к краю. Её крики наполнили комнату — прерывистые, задыхающиеся, насквозь пропитанные первобытной потребностью.

Она разлетелась на части подо мной, выкрикивая моё имя, когда её накрыл оргазм — яростный, необузданный, божественный. Её тело судорожно сжалось вокруг моего члена, и я тоже сорвался, простонав сквозь стиснутые зубы, когда кончил глубоко внутри неё.

Обессиленный, я рухнул на неё, наши мокрые от пота тела переплелись среди теней. Я потянулся вверх, чтобы развязать её запястья, и в тот же миг, как она оказалась свободна, её пальцы впились в мою спину, ногти царапнули кожу.

Я мрачно рассмеялся.