Я превратила себя из злодейки, которую все боялись, в беспомощную женщину, на которую ведётся охота, — и образ получился настолько убедительным, что даже я сама почувствовала эту перемену. И когда Бальтазар прочитает эти строки, он увидит не угрозу… а добычу.

И это станет его первой ошибкой.

Стиснув кулаки и скрипнув зубами, я заставила себя двигаться дальше, борясь с усталостью, которая впивалась в сознание тысячами игл. Сон грозил утянуть меня на дно, но я не собиралась сдаваться. Пока нет. Не здесь.

Я бродила по квартире Ли словно призрак — дезориентированная, неспособная найти себе место. Хотя я знала его уже много лет, квартира казалась чужой, словно музей, тщательно собранный человеком, которого я едва знала. Тайны висели в воздухе словно паутина, а каждый угол шептал о чём-то загадочном.

Смогу ли я найти правду о нём в этих стенах?

Куда ни посмотри, повсюду были артефакты коренных народов Америки — бережно сохранённые в стеклянных витринах или небрежно разбросанные по столам и полкам. Тотемы, перья, кремнёвые клинки. Осколки забытой истории, которые Ли собирал словно трофеи. Но я не могла понять, почитал он их или использовал. Здесь ничто не было невинным.

А потом я вошла в его спальню — и застыла.

Меня накрыла волна чего-то тошнотворного. Сентиментальность. Привязанность. Они поползли по моей коже словно гниль.

Стены были увешаны фотографиями — Джек. Оливия. Ли. Все они смеялись, обнимались, навеки запечатлённые в мгновениях, частью которых я не была. Их улыбки казались оскалами.

Я бесшумно двигалась по комнате, перебирая вещи на полках, поднимая предметы, которые казались слишком уж тщательно расставленными. Рамки с фотографиями. Коробочки с безделушками. Ящики.

И тут…

У ящика углового столика я остановилась. Что-то меня притягивало.

Я выдвинула его.

Под аккуратно сложенным шарфом он ждал меня.

Её кинжал.

Клинок Оливии для путешествий во времени — поблёскивающий в мягком янтарном свете. Маленький, изящный, смертоносный. Он мерцал так, словно знал, что я приду за ним. Словно хотел, чтобы его нашли.

Сердце бешено колотилось, когда я подошла ближе, повинуясь какому-то невидимому притяжению. Я протянула руку, и кончики пальцев коснулись холодной рукояти.

Он гудел под моими пальцами — древний, осознающий, живой.

Сила волнами проходила сквозь металл, заставляя руку вибрировать словно от шёпота из другого мира.

Ли всё это время прятал его у всех на виду, как и всё остальное.

Клинок, замаскированный под памятную вещь.

Оружие, скрытое под обликом любви.

Ложь, завёрнутая в иллюзию безопасности.

Я прижала пальцы к губам, мысли лихорадочно заметались. Мне нужен был план. Что-то беспощадное. Что-то окончательное.

Выбора не было — я должна уничтожить настоящий дневник. Он был моей тенью, хранителем моих секретов, единственным, кто знал всё. Но теперь само его существование стало слишком опасным. Я заменю его фальшивым дневником. И его найдёт тот, кто должен. Я пока не знала кто, но обязательно это устрою.

А потом — Рауль.

При одной мысли о нём сердце болезненно сжалось. Вернуть его расположение будет непросто. Но мне нужен был яд. Без него весь план развалится.

А прежде всего мне придётся солгать Джеку.

Сказать, что я уезжаю на поиски кинжала Луны. Представить всё так, будто мной движет благородная цель. Будто в этом есть смысл.

Оставалось лишь молиться, чтобы он не раскусил мою игру и не догадался об истинной причине моего внезапного отъезда.

Дневник тяжело лежал в моих руках — мой исповедник, свидетель и палач.

На его страницах хранилось всё самое худшее во мне. Жестокие мысли. Жестокие решения. Летопись монстра, которым я когда-то была.

Но эта глава закончилась.

С почти благоговейной тишиной я начала вырывать страницы одну за другой. Звук был тошнотворным, словно плоть отдирали от костей. Горло сжалось, когда я бросила вырванные листы в камин Ли. Пламя быстро подхватило их, жадными оранжево-золотыми языками пожирая прошлое.

Я молча смотрела, чувствуя, как глаза начинает щипать от слёз, — не от горя, а от странной пустоты, которую оставляло после себя прощание с прошлым.

Дневника больше не было.

А вместе с ним исчезла последняя частичка той, кем я когда-то была.

В захламлённой гостиной Ли меня охватило странное спокойствие. Впервые за долгие годы я чувствовала себя чистой.

Пустой — да, но ещё и готовой.

Пришло время начать всё сначала.

Я глубоко вдохнула и вернулась в дом Джека.

Стоило переступить порог, как я сразу почувствовала это — отсутствие.

Ни шагов. Ни голоса. Ни вопросов.

Только зловещая тишина, обступившая меня словно туман.

Я тихо переходила из комнаты в комнату, и с каждым шагом молчание становилось всё тяжелее. А потом увидела его: он сидел в кресле у окна спиной ко мне, неподвижный словно каменное изваяние.