— Не в моём вкусе, — пробормотал я.

Боль снова нахлынула с прежней силой, теперь уже ничто не отвлекало меня от мучений. Я хотел исчезнуть — испариться — сделать что угодно, лишь бы выбраться из этого места, из этого времени.

В памяти вспыхнул образ того незнакомца рядом с Алиной, вновь разжигая мою ярость. Кто он такой? Почему не позволил мне приблизиться к ней? В нём было что-то неестественное, словно он принадлежал этой странной эпохе так, как я никогда не смогу.

Ярость бурлила в крови, переплетаясь со страхом и растерянностью. Я терял контроль.

— Сэр? — раздался тихий голос.

Я резко вернулся к реальности. Девушка всё ещё была рядом, с тревогой глядя на меня.

— Сэр, вам нужна помощь? Что вам нужно?

— Меня зовут не «сэр»! — взревел я, и крик вырвался из самого горла. — Я Бальтазар!

Она даже не вздрогнула. Вместо этого улыбнулась — улыбнулась, чтоб её.

— Какое могущественное имя, — весело произнесла она. — А я Скарлетт.

Спокойствие в её голосе на мгновение лишило меня дара речи. Мне хотелось осыпать её оскорблениями, растоптать эту невозмутимую доброту, но я не мог. Меня слишком ошеломляло её спокойствие, а боль поглощала все силы.

Затем она склонила голову набок.

— Вам есть где остановиться?

Я рухнул, колени с глухим стуком ударились о траву. Лёгкие отказывались наполняться воздухом.

— Я найду, где остановиться, — выдохнул я. — Просто… мне нужна минута.

Скарлетт опустилась рядом со мной на колени. Её взгляд смягчился, но выражение лица оставалось непроницаемым — в нём поровну смешались жалость и решимость.

— Вам необязательно справляться с этим в одиночку, — сказала она. — Позвольте мне помочь. Пойдёмте ко мне. Там вы сможете отдохнуть.

Я замешкался, во мне вспыхнула гордость.

Но боли было плевать на гордость.

— Ладно, — прошептал я, чувствуя, как стыд обжигает горло. — Веди.

Она кивнула и помогла мне подняться. Я пытался взять себя в руки, пока она вела меня по запутанному лабиринту городских улиц — настолько неестественных, настолько искусственных. Следом за ней я поднялся по узкой лестнице из крошащегося бетона, и каждый шаг отдавался в костях словно отсчёт времени до чего-то, чего я пока не понимал.

Её квартира находилась на четвёртом этаже обветшалого дома в районе, насквозь пропитанном отчаянием. Снаружи здание выглядело как очередной разлагающийся пережиток этой эпохи — серые стены, треснувшие окна, исписанный граффити кирпич, словно кто-то покрыл его проклятиями. Но внутри…

Внутри всё оказалось гораздо хуже.

Отдельный мир — и до жалости убогий.

Стены носили на себе следы многолетнего запустения, краска отслаивалась бледными ломкими пластами. Полы были истёрты, исцарапаны и покрыты пятнами. Занавески висели словно призраки самих себя — выцветшие, рваные, сдавшиеся под натиском времени.

— Давайте я вам всё покажу, — с улыбкой сказала Скарлетт, не замечая отвращения, исказившего моё лицо. Она взяла меня за руку и повела из комнаты в комнату, не подозревая, что я едва сдерживаю желание сбежать.

Гостиная была до отказа забита книгами, одеждой и всякими безделушками, беспорядочно сваленными по углам. Мебель выглядела так, словно её собрали на поле боя — потёртая, просевшая, совершенно не сочетающаяся друг с другом. Диван, на который мне предложили сесть, ощущался подо мной словно умирающий зверь. Потёртые до нитей коврики прикрывали отдельные участки пола, будто пытались скрыть повреждения под ними.

В одном из углов притулилась крошечная кухня, её бытовые приборы гудели словно разъярённые пчёлы. Единственным предметом, выглядевшим хоть сколько-нибудь целым, была кровать, но даже она казалась измученной долгими годами использования.

Я огляделся, не веря своим глазам. Вот так теперь живут люди? По собственной воле?

Когда-то я спал в кроватях, задрапированных бархатом, пировал под хрустальными люстрами, купался в каменных ваннах, достаточно огромных, чтобы в них можно было утонуть. А теперь… это. Грязная коробка в гниющей башне.

Скарлетт не заметила моего презрения.

— Пожалуйста, устраивайтесь, — сказала она, указывая на бугристый диван. — Вы, наверное, умираете с голоду. Хотите мак-н-чиз?

Я моргнул.

— Мак? Кто такой Мак?

Она расхохоталась, и её смех прозвучал словно солнечный свет, прорвавшийся сквозь тучи.

— Это не «кто», а «что». Макароны с сыром. Паста.

— А. Паста. — Я кивнул. Теперь я понял — более-менее.

Она достала накрытую миску из белого ящика для хранения продуктов — возможно, ледника — и сняла с неё тонкую плёнку. Затем открыла небольшой чёрно-серебристый шкафчик и нажала кнопку.

Как только машина засветилась и загудела, я вздрогнул.

Скарлетт обернулась, явно забавляясь.

— Расслабьтесь. Это всего лишь микроволновка. Я вчера приготовила макароны с сыром, — усмехнулась она. — Обещаю, они вас не убьют.