Ли замолчал — всего на мгновение дольше, чем следовало, — а затем небрежно пожал плечами.

— А, значит, я ошибся. Я говорил о ком-то другом.

Я бросила на Ли многозначительный взгляд. Он, разумеется, его проигнорировал.

— Я пойду куплю что-нибудь поесть, — сказала я громче, чем было необходимо. — Джек, хочешь со мной?

Он едва повернул голову.

— Нет, спасибо. Мне нравится разговаривать с Ли.

Я впервые увидела на его лице мягкую, искреннюю улыбку. С ней он выглядел… почти красивым. И от этого внутри меня что-то неприятно скрутилось.

— Как хочешь, — пробормотала я, резко развернулась и снова вышла на солнечный свет.

На улице слышался негромкий гул машин, сливавшийся с далёким шумом города. Когда я начала спускаться по ступеням, с противоположного конца тротуара ко мне приближался мужчина. Он прихрамывал и слегка сутулился — то ли от возраста, то ли из-за какой-то травмы.

На вид ему было около пятидесяти, на носу сидели круглые очки. Всё в нём было неприметным — одежда, осанка, простое, ничем не примечательное лицо. Он казался человеком, которому самое место в пыльной библиотеке — склонившимся над древними рукописями и забытым всем остальным миром.

Я уже собиралась обойти его, когда он сместился в сторону, преграждая мне путь.

— Простите, — произнесла я, опешив. — Вы мне мешаете пройти.

Он поднял глаза, и всё внутри меня невольно сжалось.

Его глаза были чёрными, лишёнными всего, что хотя бы отдалённо напоминало человеческое. Тень капюшона скрывала остальную часть лица, но от напряжённости его взгляда волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Я знаю о тебе, — произнёс он низким, хриплым голосом, словно гравий скрёб по металлу. — Мы никогда не встречались лицом к лицу, но я прекрасно знаю, кто ты.

Я замерла, страх и растерянность словно пригвоздили меня к тротуару.

— Тебя прислала Зара? — спросила я едва слышно.

Поначалу он не ответил. Просто стоял и молча смотрел на меня, и это молчание ощущалось как угроза. Затем он произнёс.

— Я не знаю никакой Зары. Я пришёл поблагодарить тебя… лично. За то, что сегодня спасла Джека.

В животе неприятно скрутило.

— Джек очень важен для меня, — продолжил он. — И я хочу, чтобы ты кое-что очень хорошо поняла.

Он шагнул ближе. Ростом он был невысок, но от него исходило такое подавляющее ощущение силы, словно на меня надвигалась буря.

— Если ты когда-нибудь причинишь ему боль, предашь его или хотя бы подумаешь о том, чтобы убить его, я уничтожу тебя. Я ясно выражаюсь?

Я скованно кивнула, не в силах выдавить ни слова.

Он наклонился ко мне ближе, чёрные провалы его глаз словно прожигали мои.

— Запомни, — произнёс он. — У тебя есть один шанс. Не упусти его.

— Я-я никогда не причиню Джеку вреда, — запинаясь, ответила я ломким голосом. — Вы ведь меня даже не знаете.

Он не моргая смотрел мне в глаза.

— Я прекрасно знаю, кто ты. Я наблюдаю за тобой уже давно. Ты злобная маленькая змея. Но не путай это с неуязвимостью. Я всё равно могу тебя убить.

От этих слов по позвоночнику словно потекла ледяная вода.

— Убить меня? — выпалила я, чувствуя, как абсурдность происходящего подступает к горлу словно желчь. Я коротко и горько рассмеялась. — Вы хромаете. Вы выглядите старым и немощным.

Но мужчина даже не дрогнул. Он улыбнулся.

И почему-то от этой улыбки мне стало не по себе.

— Внешность, — тихо произнёс он, — бывает обманчива. Твою жажду заполучить клинки невозможно утолить. Ты лгала каждому, кто встречался на твоём пути. Но я знаю правду. Я знаю твои самые тёмные секреты.

Его голос стал холоднее. Глубже.

— Одно неверное движение, — прошептал он, — и я погашу твою жизнь, как свечу на ветру. Ты спасла Джека не из сострадания. Ты спасла его, потому что он тебе нужен. Но Джек Джеймс очень дорог мне.

Его губы растянулись в жестокой, понимающей улыбке.

— Не стоит недооценивать меня. Или мою силу. Это я сделал тебя Рождённой временем, Алина. И с такой же лёгкостью могу отнять у тебя этот дар.

Он шагнул вперёд.

Грудь взорвалась болью.

Я вскрикнула и рухнула на колени, схватившись за сердце, когда огонь прожёг грудную клетку насквозь — словно он вырезал метку прямо на моей душе.

— А теперь, — пробормотал он, — не повторяй одну и ту же ошибку дважды. Если причинишь Джеку боль… я позабочусь о том, чтобы ты страдала.

Я отшатнулась назад, судорожно хватая ртом воздух. Из груди расходился пульсирующий жар — предупреждение, выжженное в самой моей сущности. Кровь бешено хлынула по венам, словно внутри меня прорвало плотину, наполняя меня силой, яростью и ужасом.

— Ты не знаешь, кому угрожаешь, — выплюнула я, поднимаясь на ноги. — Бальтазар — мой любовник. Он не тот, с кем можно играть. Стоит мне приказать, и он одним взглядом превратит тебя в пепел.

Слова повисли эхом в тишине между нами.