Он резко обернулся, глаза были дикими.

— Опять ты? Что тебе от меня нужно? Зачем ты здесь?

Я осторожно сделала шаг вперёд.

Он перекинул через подоконник одну ногу.

Потом вторую.

Теперь он сидел на самом краю, наполовину внутри, наполовину снаружи, балансируя между жизнью и смертью.

— Я почувствовала правду в твоих словах, — напряжённо произнесла я. — Твоя диссертация — это не чушь. Это было смело. Ты встал перед целой стаей волков и заговорил о том, во что мир слишком боится поверить.

Его лицо исказилось, челюсть напряглась, но он не пошевелился.

— Ты осмелился говорить о том, о чём другие боятся даже заговорить, — продолжила я. — И я восхищаюсь тобой за это.

Он по-прежнему на меня не смотрел. Его взгляд метнулся вниз. Пальцы сжались ещё сильнее.

— Я знаю, о чём ты думаешь: никто тебя не понимает. Никто тебе не верит. Но подумай вот о чём — эти скептики? Такие же глупцы когда-то верили, что Земля плоская. Мы с тобой не такие, Джек. Мы мыслим на шаг впереди остальных. Мы видим то, чего другие боятся.

Я сделала ещё один шаг. Теперь я была совсем близко.

Его взгляд метнулся ко мне. На мгновение в глазах что-то промелькнуло.

Надежда?

Сомнение?

Я не была уверена.

Затем он снова посмотрел в пустоту внизу.

Слова застревали у меня в горле словно свинец, каждое из них было тщательно расставленной ловушкой, подслащённой фальшивой искренностью. Мне лишь нужно было, чтобы он доверился мне. Чтобы хотел меня. Чтобы нуждался во мне. А когда я получу то, за чем пришла, — правду о кинжалах, — смогу без колебаний убить его.

— Твоя теория о путешествиях во времени, — мягко произнесла я, сделав шаг ближе, — она гениальна, Джек. Именно этого я и ждала. Всю жизнь я мечтала встретить человека, который разделял бы мои убеждения.

Он нахмурился, в глазах мелькнуло настороженное недоумение.

— Ты… веришь мне? Веришь, что путешествия во времени возможны?

— Конечно, — ответила я, раскрыв объятия, словно приглашала его вернуться домой. — Давай. Уйдём отсюда. Забирай свои вещи — пойдём ко мне.

В выражении его лица что-то изменилось — нечто обнажённое и уязвимое, словно проблеск света во тьме.

— У меня даже сосед есть, — продолжила я более оживлённым тоном. — Мун Ли. Или просто Ли. Он тоже помешан на путешествиях во времени. Вы прекрасно поладите. Мы все вместе сможем обсудить твои теории, по-настоящему во всём разобраться.

Я сделала ещё один шаг, и в голосе зазвучало предвкушение.

— Что скажешь?

Джек моргнул и посмотрел на свои ноги, свисавшие с подоконника, словно только сейчас осознал, в какой опасности находился. Он произнёс как во сне.

— Кто-то… верит в меня?

Он торопливо полез обратно в тот самый момент, когда я бросилась вперёд, успев подхватить его, прежде чем он поскользнулся на каменном полу.

Я помогла ему удержаться на ногах и заботливо стряхнула с его рубашки невидимую пыль.

— Вот так. Ты сделал правильный выбор. Люди будут в тебе сомневаться. Такова их природа. Меня тоже многие не любят.

Джек покраснел.

— В это мне трудно поверить.

Я не успела сдержать горький смешок.

— О, ты бы удивился.

Я протянула ему руку.

— Ну что, готов пойти со мной?

Несколько мгновений он смотрел на неё, а затем вложил свою ладонь в мою.

— Да, — произнёс он едва слышно. — Я бы очень этого хотел.

 

Когда мы поднялись по ступеням к моей квартире, на улице всё ещё ярко светило солнце, заливая тротуар золотистым светом, но внутри воздух казался странно прохладным, почти стерильным.

Джек замешкался на пороге, моргая, словно резкий переход от солнечного света к теням сбил его с толку.

— Заходи, заходи. Не стесняйся, — сказала я и мягко, но настойчиво подтолкнула его в спину.

Он споткнулся, входя внутрь, словно не совсем привык пользоваться собственными ногами.

Услышав, как мы вошли, Ли вышел из спальни, лениво потягиваясь и моргая на шум. Его взгляд остановился на Джеке, и несколько мгновений он ничего не говорил — лишь изучал его так, как хищник оценивает чужака, забредшего на его территорию.

Но затем в Ли что-то изменилось. Возможно, дело было в неловкой невинности Джека или в его широко распахнутых от любопытства глазах. Как бы то ни было, Ли смягчился, расслабился и принялся рассказывать о своих предках — коренных жителях Америки, об их глубокой связи с землёй, легендах, передававшихся из поколения в поколение, священных узах со временем и миром духов.

Джек внимательно слушал, кивал и задавал негромкие вопросы, по которым было понятно, что он впитывает каждое слово Ли.

Я так и осталась стоять на месте, неловко застыв. Я не привыкла быть той, кого не замечают.

Я уже открыла рот, собираясь вмешаться в разговор, когда Ли произнёс.

— Вы с братом так похожи.

Джек моргнул

— У меня нет брата. Я единственный ребёнок в семье.