Я смотрю, как её взгляд скользит по моим ранам, по крайней мере, по тем, что она видит. Синяки на рёбрах всё ещё скрыты под рубашкой, но я почти уверен, что Джаспер ничего не сломал. Тем не менее, в следующий раз, когда я увижу этого мудака, я сделаю так, чтобы он больше никогда не вздохнул глубоко. Око за око и всё такое. — Джаспер... сделал это с тобой? Когда?

— Сегодня утром на последнем месте преступления Пепельного Творца. Он был недоволен тем, что ты провела ночь со мной. — Лёгкая улыбка пытается тронуть мои губы, когда я замечаю один из моих засосов на её нежной ключице, но боль от пореза на нежной плоти останавливает меня.

— Последнее место преступления Пепельного Творца? Ещё одно тело? — Она опускает одну руку с оружия и грубо проводит пальцами по волосам, дёргая за густые пряди, словно ей нужен мгновенный укол боли, чтобы прояснить голову, пока её тело дрожит. — Господи Иисусе! Это было реально, да? Ты. Я. Это произошло... Мы убили того мужчину.

— Да. Правосудие свершилось.

Она опускает пистолет и падает на колени, не в силах больше держаться, и слёзы снова текут по лицу, дыхание становится прерывистым. — Нет, не может... не может быть правдой... я не... убийца.

Я бросаюсь вперёд и падаю на колени перед ней, надеясь, что она всё же не решит в меня выстрелить. Я осторожно забираю у неё пистолет, и она позволяет. Я быстро отшвыриваю оскорбительное оружие в сторону, подальше от нас, затем притягиваю её в свои объятия и сжимаю так крепко, как только могу, пока она разваливается на части у меня на глазах.

Я всегда подозревал, что этот день настанет, что она больше не сможет держать свои две половины разделёнными, но я не был полностью уверен, как и когда. Теперь, когда это случилось, и я вижу, какую боль она испытывает, я хочу умолять её вернуть всё назад, оставаться сильной, как прежде, хотя я знаю, что она не могла бы продержаться так долго. Я снова и снова видел, какое напряжение Пепельный Творец оказывал на неё, и наоборот.

В этом смысле она отличается от меня и Икса. Мы всегда были одним существом, знающим о существовании друг друга с раннего возраста. Мы защищали друг друга. Две личности, живущие в одном теле, но сменяющие друг друга у руля в зависимости от опасности вокруг. Когда я понял, что Скарлетт не знает, что она Пепельный Творец, я начал оставлять ей подсказки. Я надеялся, что, приведя её к осознанию того, что и кто она есть, я разблокирую то, что мешало им стать единым целым. Теперь, глядя на опустошение, которое вызвала правда, я не уверен, что это было правильным решением.

Она слабая! Она совсем не похожа на нас! Не сравнивай её с нами. Вместе мы непобедимы.

Я укачиваю её на коленях вперёд-назад, как успокаивают испуганного ребёнка. Мои губы касаются её головы, и я глубоко вдыхаю её аромат. Моя Сорвиголова, моя прекрасная, сломленная девочка наконец пришла ко мне. Она наконец готова быть моей. Она отстраняется от меня, её тёмные глаза смотрят в мои.

— Я не понимаю, как это возможно. Я сломана?

31СКАРЛЕТТ

Он смотрит на меня с печалью в своих бездонных серо-голубых глазах, когда я задаю ему вопрос, которого боялась всю дорогу сюда. Я сломана? Сейчас, после подтверждения того, что я знала в глубине души, я верю, что это так. Это чертовски пугает меня — осознание того, на что я способна, даже не осознавая этого. Голос в моей голове пока молчит, и я с облегчением выдыхаю, радуясь передышке.

— Абсолютно нет, Сорви... э-э, Скарлетт. Ты не сломана, даже близко. Ты выжившая после того, что этот грёбаный мир сделал с тобой, сделал с нами.

Нами. Это слово бьёт по мне, как бомба, и моё тело выпрямляется в его крепких объятиях. Моя рука поднимается и нежно гладит его синяк на щеке. Неужели он пережил подобное детство? Так много всего, чего я не понимаю в том, что происходит со мной, и как я оказалась в этой точке своей жизни. Он говорит, что я выжившая, но есть много людей, переживших то же, что и я, и гораздо худшее, и они не калечат и не убивают мужчин в изменённом состоянии.

Одно можно сказать точно: его руки вокруг меня сейчас ощущаются как неожиданный рай. Тепло, исходящее от его плоти, помогает растопить часть холода, который я чувствовала. И всё же я знаю, что, несмотря на это утешение, я должна узнать правду. — Нами, то есть ты знал меня до нашей ночи вместе?

Он разрывает нашу связь, его тело напрягается подо мной, когда он отводит взгляд, и у меня возникает чувство, что мне может не понравиться то, что он скажет дальше. Я быстро убираю пальцы и отталкиваюсь от его колен, нуждаясь в расстоянии, чтобы прояснить мысли. Уголки его губ опускаются вниз от недовольства моими действиями, но я должна быть твёрдой. Мне нужно понять, что со мной происходит, а Ксавьер, как я успела узнать, манипулятивен. Я должна быть осторожна с ним.

— Да, я знал тебя долгое время, Скарлетт. Мы потеряли связь на некоторое время, когда ты попала в другую семью, чем я, после того пожара. — Другую семью? Пожар? Его сбивающие с толку слова вызывают у меня мысль, которая шевелится в глубине сознания, что-то, что я давно отодвинула в дальние уголки и решила забыть.