Вся краска исчезает с его и без того бледного лица, и его глаза становятся тяжёлыми и темнеют от гнева при моих словах. Он убирает лезвие, но в следующее мгновение с силой и скоростью, которых я не ожидал, он отталкивает меня и с такой силой бьёт кулаком по лицу, что мне приходится схватиться за стену, чтобы не упасть. — Ты лжёшь, — цедит он сквозь стиснутые зубы, наступая на меня и собираясь ударить снова, но на этот раз я готов и уклоняюсь, нанося свой удар в живот, заставляя его согнуться, когда он хватает ртом воздух.

— А теперь кто обижен, мудак? — Я вонзаю локоть в его спину и поднимаю колено к его животу.

— Она бы не стала... — задыхается он от боли, падая на колени. — Она моя Сорвиголова. Моя! — Он заставляет себя встать на ноги и бросается на меня, мы оба врезаемся в ближайшую стену, обмениваясь удар за кровавым ударом. Я слышу крики, направляющиеся в нашу сторону, и затем руки хватают нас обоих, силой разнимая.

— ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ ЕЁ, НЕ НАСТОЯЩУЮ ЕЁ! — кричит Ксавьер, его светлые глаза безумны. Кровь стекает с его губы, и глаз уже начинает заплывать, пока он продолжает пытаться добраться до меня, несмотря на то что его удерживают двое крупных офицеров.

— Держи рот на замке, мудак, или я посажу тебя в патрульную машину и отвезу в участок, — угрожает один из офицеров, заламывая руки Ксавьера за спину.

Мой взгляд падает на нож, который Ксавьер уронил, и когда я поднимаю глаза, я понимаю, что он смотрит прямо на меня, бросая мне вызов: признаю ли я, что он угрожал мне оружием. Он не отделается так легко. Я намерен не спешить с ним и не позволю ему спрятаться за решёткой от меня. То, что он сказал о том, что я не знаю настоящую Скарлетт, жужжит в моей голове с беспокойством.

Я делаю шаг вперёд и становлюсь на нож, прикрывая его своей ногой в ботинке, пока он смотрит на меня, его взгляд впивается в мой, и он кивает, понимая, что это не конец. — Ты знаешь её секреты, потому что я знаю. Я знаю самые глубокие, самые тёмные части её, те, которые она прячет в бездне своего запертого сердца, так глубоко, что они никогда не видят света, и я никогда не убегу от них или от неё. — Он приподнимает тёмную бровь, дразня меня ударить его снова. — Спроси её о детстве, Джаспер. О всех приёмных семьях, в которых она была, посмотри, что она тебе расскажет.

Мой желудок падает, и грудь сжимается от мысли, что он знает о Скарлетт больше, чем я. Та близость, которую он намекает, не могла быть завоёвана за одну ночь. Такое чувство, будто мой мир рушится вокруг меня, верх становится низом, а низ — верхом, и я больше не знаю, куда повернуть. Как этот парень может знать интимные подробности детства Скарлетт, когда я просматривал её записи, и там было не так много информации?

— Я делаю её сильной и оберегаю её, а ты просто заставляешь её прятать свою сущность. Ей небезопасно с тобой, Джаспер! Никогда не будет. Ты не такой, как мы.

— Хватит, блядь, пошли, мудак. Поездка в участок — так тому и быть, — кряхтит офицер, начиная утаскивать Ксавьера, а его напарник уже достаёт наручники.

— Узнай, готова ли она сказать тебе правду, и сможешь ли ты смотреть на неё так же. Я никогда не покину её, Джаспер Гарнье, и я не позволю тебе встать у меня на пути.

Я стою там, моё тело чувствует себя ледяной глыбой, онемевшим, несмотря на боль от ударов, которые Ксавьер успел нанести. Он кажется слишком уверенным в том, что говорит, и я теперь уверен, что в этом есть доля правды. Я просто не знаю, насколько велика. Одно ясно точно: Скарлетт Лисса скрывала от меня больше, чем я думал, и Ксавьер Пуан, кажется, знает её секреты. Возможно, он не просто заманивал её на информацию о Пепельном Творце. Возможно, он знает что-то, чему она не хочет выходить на свет. Это делает его очень опасным для моей маленькой лисички. Опасность, которую я должен устранить.

Гнев поднимается во мне, как бушующий пожар высшей категории, готовый уничтожить всё на своём пути, при мысли о том, что она не доверилась мне настолько, чтобы рассказать всю правду. Неужели она думала, что я буду осуждать её или не встану на её сторону? Как она могла думать, что я не защищу её? Я говорил ей снова и снова, что она моя.

Настало время получить ответы непосредственно от источника. Помоги ей Бог, если она солжёт мне. Я не знаю, что с ней сделаю.

29СКАРЛЕТТ

Я бегу вверх по лестнице босиком, как можно тише, когда слышу их громкие голоса на первом этаже. Моё сердце бьётся так быстро, что кажется, грудь сейчас взорвётся, и я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить свои испуганные всхлипы. — Ага, можете по очереди, если хотите. Правда, она уже немного растрёпанная и использованная. Сука приняла два члена в свою грязную киску на прошлых выходных. Думаю, Саймон снял на телефон. — Мой сводный брат саркастически смеётся, и ужас разрастается в моём желудке, как свинцовый шар.