Он кивает, отрывая взгляд и устремляя его вдаль. — Представь моё удивление, когда я понял, что ты тоже занимаешься своим собственным расследованием. Любопытство взяло верх, и я не мог оставить тебя в покое, Скарлетт. Я начал следовать за тобой повсюду. Я даже снял комнату в твоём ветхом многоквартирном доме у старого пьяницы этажом выше тебя. Я однажды вломился, спрятал дешёвую камеру и установил клавиатурный шпион на твой ноутбук. Мне нужно было знать, чем ты занимаешься и как я могу тебя защитить.

— Боже мой, Ксавьер! Тебе же было всего лет тринадцать-четырнадцать! — Ужас от того, что он описывает, обрушивается на меня. Он сбежал из системы, последовал за мной в другой штат и преследовал меня, будучи едва старше школьника. — Как, чёрт возьми, ты себя обеспечивал? — спрашиваю я.

Он вздрагивает, тёмное выражение проходит по его лицу, и он отказывается встречаться с моим взглядом. — Я делал то, что умел лучше всего: воровал, взламывал, а когда это не удавалось, продавал единственное, что имело какую-то ценность.

Он продавал себя. Моя грудь болезненно сжимается от образа молодого Ксавьера, совсем одного, пытающегося выжить любыми средствами. — Но ты пошёл в колледж. Я видела эту информацию, когда изучала тебя. — Ещё один укол смущения пронзает меня от признания, что я искала информацию о нём.

Он одаривает меня озорной усмешкой, которая, несмотря на его побитое лицо, обещает мир соблазнения, и кивает. — Подделка, всё это. Я получил аттестат зрелости, и на этом всё. Всё остальное я подделал, а все навыки приобрёл через жизненный опыт.

Мой взгляд скользит по дорогому лофту и его качественной мебели с ноткой неверия. Он определённо не выглядит нуждающимся в деньгах, и я не уверена, что его журналистская карьера оплачивает ему всё это.

— Боже, Сорвиголова, обычно у тебя лучше покерфейс. Я очень хорош в том, что делаю.

Я смотрю на него из-под ресниц и прикусываю губу, отказываясь поправлять его насчёт прозвища. Оно мне начинает нравиться. — Чем именно ты занимаешься, Ксавьер?

— Я разрушаю жизни, Скарлетт. Я нахожу ваши самые глубокие, самые тёмные секреты и использую их, задействуя все доступные мне инструменты.

Ну, блядь.

32СКАРЛЕТТ

Часть меня хочет углубиться в то, чем он занимается и как, но у меня есть более насущная потребность. Мне нужно понять, что происходит со мной и как я стала Пепельным Творцом. — Пепельный Творец, — спрашиваю я, не отрывая от него взгляда. — Когда и как ты узнал, чем я занимаюсь?

Он снова наполняет свой стакан и садится рядом со мной на диван, его успокаивающий аромат чего-то цитрусового и пряного, смешанного вместе, успокаивает мои измотанные нервы. — Это была случайность. — Уголок его губ приподнимается в усмешке. — Ты пошла на свидание с парнем, куском дерьма, судя по всему, что я смог найти о нём в даркнете. Я последовал за тобой, чтобы попытаться защитить тебя, зная его склонность нападать на женщин и записывать свои деяния.

Он откидывается назад, положив лодыжку на другое колено, выглядя абсолютно расслабленным, словно это любая другая тема, а мы любые другие люди, а не убийцы. — В ту ночь в тебе было что-то другое. Сначала я не был уверен, изменилось ли твоё поведение или ты притворялась с ним, но это заставило меня заподозрить, что всё не так.

Я замечаю, что наклоняюсь к нему, богатый тембр его голоса успокаивает меня, несмотря на жуткую историю, которую он, я уверена, собирается мне рассказать. — После ужина, за которым я наблюдал с удовольствием, как ты поила его алкоголем, пока он не стал совершенно пьяным, ты сказала, что отвезёшь его домой. Сначала я не понял, что ты подмешала что-то в его напиток, но когда ты направилась к заброшенному торговому центру вместо его общежития, я понял, что что-то не так.

Я пытаюсь вспомнить ту ночь, которую он описывает, смутные образы приходят и уходят, но ни один не задерживается достаточно долго, чтобы я могла полностью его ухватить. Это раздражает и заставляет мою голову кружиться и болеть. — Каково же было моё удивление и любопытство, когда я увидел, как ты объезжаешь здание сзади и вытаскиваешь Тимоти Джекса из машины и затаскиваешь в заброшенное здание. Тебе потребовалось время. Он был вдвое больше тебя, но ты казалась решительной.

Тимоти Джекс. Это имя заставляет джин, который я только что выпила, угрожающе подняться обратно. Друг Джейсона, развратник. — Из тени я видел, как ты разделала его догола, разрезая одежду кусок за куском. Под грудой мусора были спрятаны инструменты, что говорило мне о том, что ты спланировала, как пройдёт эта ночь.

— Он начал просыпаться от наркотического состояния, и прежде чем я успел подумать о том, чтобы вмешаться, ты вонзила нож в его бёдра, одно за другим, а затем в живот, пока не покрылась его кровью, как что-то из фильма ужасов. Всё это время ты выглядела так, будто находилась в каком-то трансе, бормоча что-то о грехах и правосудии.