— Ты был тем маленьким беловолосым мальчиком. Ты принёс мне биту в тот день, когда пожар уничтожил всё. Ты... спас... меня.

Он поворачивает голову, его тёплые губы касаются моей ладони, когда он нежно целует её. Его глаза встречаются с моими, и в них глубина страданий, которую может понять только другой выживший в той же жестокости. — Ты спасла меня первой, не один, а много раз. Ты защищала меня от других детей, и я знаю, что это ты оставляла мне еду, когда он запирал меня в чулане. — Калейдоскоп воспоминаний быстро проносится в моей голове, когда я вспоминаю события, которые он описывает. Были времена, когда он пробирался в мою постель в поисках утешения, и я просто обнимала его и помогала разогнать его постоянные кошмары. Я думала, что после того, как нас всех забрали из той приёмной семьи, я никогда больше его не увижу.

Боже мой, как такое возможно? Спустя столько лет он каким-то образом нашёл меня. Нет, он не просто нашёл меня, он — сообщник, который помогал мне, как Пепельному Творцу, вершить правосудие над мужчинами, подобными нашему приёмному отцу. Должно быть, он видит все вопросы, проносящиеся в моей голове, написанные на моём лице, потому что кивает и отстраняется, поднимаясь с пола и протягивая руку, чтобы помочь мне встать. — Для этого разговора нужен крепкий напиток и место поудобнее, Скарлетт.

Я смотрю, как он направляется к своей тележке с напитками, достаёт большой нож из-за пояса брюк и кладёт его, затем наливает нам два стакана прозрачной жидкости. Он протягивает мне один, и прежде чем я успеваю сделать глоток, он уже опустошает свой и наполняет снова. — Я потратил годы, разыскивая тебя после того, как нас всех перевели. Я попал в другой дом, похожий на тот, который мы только что покинули, но я слышал от других детей, которые приходили и уходили, что тебя наконец поместили в хорошую семью. Я был рад за тебя, Скарлетт. Ты заслуживала покоя и лучшей жизни, чем та дерьмовая, которую нам дали.

Джейсон и вся его жестокость всплывают в моей памяти, и слёзы текут по моему лицу. — Это не была хорошая семья, Ксавьер. Это был другой вид ада. Я едва выжила.

Он кивает с пониманием, и это разрывает моё сердце, потому что я знаю, что где бы он ни оказался, ему, вероятно, было не лучше, и он страдал, но был один, как и я. — Я понял это несколько лет спустя, когда наконец набрался смелости сбежать и начал процесс поиска тебя. — Он жестом приглашает меня сесть на его диван, я делаю глоток напитка, благодарная за жжение в горле и тепло в груди и животе, а он проглатывает глоток из своего стакана, но остаётся стоять.

— Ты получила стипендию в престижную школу. Я использовал то, чему научился сам, чтобы взломать твои соцсети и почту, и понял, что ты хочешь пойти в правоохранительные органы. Это имело идеальный смысл, учитывая наше воспитание. Ты хотела спасать таких детей, как мы. — Он прислоняется к стене, скрещивая лодыжки, и его интенсивный взгляд встречается с моим. — Я никогда не забывал тебя, не мог, даже если бы пытался, Скарлетт. Я последовал за тобой в твою новую школу, и к тому времени ты почти закончила учёбу. Сначала я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке и ты счастлива. Я даже не был уверен, что позволю тебе узнать, что я здесь, когда прятался в тени.

Он проводит татуированной рукой по волосам, смертоносная моль колышется на его бледной коже, контраст между ними поразителен. Я понимаю, что это, должно быть, либо успокаивающий жест, либо признак его тревоги, возможно, и то и другое, мои навыки профилирования работают на полную мощность. Мне интересно, что же он так нервничает мне рассказать. Ведь я уже поняла, что мы оба убийцы. Я рассматриваю его, позволяя взгляду скользить по его длинным ногам в чёрных джинсах, по его паху, и жар приливает к лицу, когда я вспоминаю, что именно там у него скрыто. Я заставляю себя продолжать смотреть на его стройную талию и рельефную грудь, все его татуировки на руках выставлены напоказ, облегающая чёрная футболка ничего не скрывает от моего изучающего взгляда. Его сильное горло движется вверх и вниз, когда он проглатывает очередной глоток, и я ловлю себя на желании лизнуть его и оставить отпечатки зубов, как он сделал на моей коже.

— Э-э, Сорвиголова, тебе нужно перестать смотреть на меня так, иначе история закончится, и через секунду я согну тебя через ручку дивана и вонжу свой член в твою красивую киску. — Смущение охватывает меня от того, что меня застали за разглядыванием, и моё нутро сжимается от его угрозы.

— Э-э-э, — я прочищаю горло, чувствуя, как щёки теплеют, когда я встречаю его горячий взгляд. Как бы мне ни хотелось сейчас, чтобы он вырвал у меня оргазм, мне нужно услышать остальную часть его истории. — Продолжай, Ксавьер, расскажи мне остальное. Я обещаю вести себя хорошо.