Он был нашим первым. Наш приёмный отец не считается; этот ублюдок был просто счастливой случайностью. Мы совершили много ошибок с Джейсоном, но мы учились на них и совершенствовали свои техники. Мы быстро поняли, что легче сжигать их, чем рисковать оставить улики, которые привели бы власти к нам.

— Нет, этого никогда не было! Это не реально! Я бы не стала... я... — Мой голос дрожит, волны тошноты и головокружения атакуют меня. Жуткая карусель образов кружится в моей голове непрошено.

Разве ты не помнишь, Скарлетт? Пришло время тебе проснуться, милая, и гордиться тем, что мы сделали. Тем, чего мы достигли. Мы избавили мир от многих монстров, таких как Джейсон и его друзья, но осталось ещё много тех, кто нуждается в нашем правосудии.

— Кто ты? — хриплю я, прислоняясь истощённым телом к ближайшей стене, мои конечности и руки трясутся, когда я хватаюсь за ноющую голову, которая, кажется, готова расколоться, как переспелый фрукт.

Я — это ты, милая. Та, что должна была выжить любой ценой. Я — тьма, которую ты загнала внутрь с каждым прикосновением, каждой болью. Я — обещание возмездия тем, кто причинил боль нам и другим, таким как мы. Я — огненное правосудие, в котором тебе было отказано.

— Нет, я схожу с ума. Я, должно быть, потеряла рассудок. Не может быть, чтобы это было реально. Мне нужна помощь. Я не могла никому причинить боль, правда?

О, и к кому ты пойдёшь со своими подозрениями, что причинила боль другим, а? Может быть, к Джасперу? Как думаешь, что произойдёт, когда он начнёт копаться в твоём прошлом и обнаружит, что твой приёмный брат Джейсон всё ещё числится пропавшим без вести, Скарлетт? А как насчёт его приятелей? Они все исчезли или умерли при подозрительных обстоятельствах за эти годы с тех пор, как ты уехала из того города? Думаешь, он будет продолжать смотреть на тебя так же, или он подумает, что ты монстр, как те, на кого он охотится?

Она права, я не могу рассказать Джасперу. Он не поймёт. Он агент, как и я; его первый долг — закон, и если есть хоть малейший шанс, что я сделала всё это, он не сможет поступить иначе, как арестовать меня, независимо от его чувств ко мне.

Ты сделала всё это. Мы сделали. Ты можешь отрицать это лишь так долго, милая. Пришло время встретиться с нашей правдой.

Правда. Да, мне нужно знать, являюсь ли я Пепельным Творцом, убила ли я всех этих мужчин и многих других из моего прошлого. Лицо Ксавьера Пуана всплывает в моём сознании, и я вспоминаю, что видела его в видении, когда обнаружила надпись на ноге. Я опускаю руку и провожу пальцами по горячей, рваной плоти и вздрагиваю от боли. Мне нужно найти Ксавьера и заставить его сказать мне, было ли это реальностью.

Он принадлежит нам и защищает нас на свой страх и риск. Он — наша вторая половина, милая. С ним рядом мы непобедимы.

Я заставляю себя встать на ноги, мой мир рушится вокруг меня, когда я понимаю, что я монстр. Что я, возможно, всё это время охотилась за собой. Маленькая часть меня всё ещё надеется, что у меня просто был психотический срыв, что ничего из этого не реально и всё это в моей голове. Одно ясно точно: Ксавьер Пуан знает обо мне больше, чем я думала, и это, блядь, опасно.

30КСАВЬЕР

Так жалко, посмотри, как ты всё ещё кипишь от того, что тебя одолел этот агент-пизда. Чего ты ожидал, а, Ксавьер? Думал, он просто позволит тебе забрать её?

— Заткнись, ты ничего не знаешь! — кричу я в пустой лофт, мой голос полон ярости. — Она моя, она всегда была моей, и он заплатит за то, что прикасался к ней.

А что, если нет? Что, если она предпочитает его твоему безумию и одержимости? Что ты тогда сделаешь, Ксавьер? Наконец покончишь с её жалкой, предательской жизнью, как я тебе и говорил?

— Она не предпочтёт, и я не могу. Я никогда не отпущу её и не позволю ему заполучить её. Я слишком многим пожертвовал, слишком долго ждал. Без неё мир теряет смысл, и остаёмся только ты и я во тьме. — Горячая, жгучая ярость обвивает все мои нервные окончания от его намёка на то, что Скарлетт предпочтёт Джаспера мне. Я не позволю этому случиться. Я не дам ей выбора; она моя или ничья.

Неужели было бы так ужасно, если бы мы снова остались одни? Мы были довольны какое-то время. У тебя были твои хобби и твоя работа. Мы справлялись, даже были полу-счастливы.

— Мы просто существовали, и то едва, без настоящей цели и слишком молодые, чтобы понимать, чего нам не хватает. Я больше не хочу быть один.

Я знаю, Ксавьер, но действительно ли ты этого хочешь? Гнаться и тосковать по женщине, которая, возможно, никогда не будет только твоей? Он не откажется от неё; ты сам это видел. Он тоже влюблён в неё.

— Я заставлю его. — Мои мысли о том, как вскрыть Джаспера Гарнье от грудины до задницы ржавым ножом и вырвать его сердце, прерывает стук в дверь, от которого моё лицо болит, когда я морщусь от ударов, полученных от этого козла. — Кто, блядь, это может быть?