Ксавьер направляется к тёмному внедорожнику цвета «пороховой серый», ярость исходит от его фигуры, когда я бесшумно подхожу сзади и с силой бью сжатым кулаком по затылку, заставляя его споткнуться и врезаться в ближайшую бетонную стену. — Какого... — Он не успевает произнести ни слова, как я обхватываю его шею предплечьем и сжимаю, пока он пытается бороться с моей хваткой. Его пальцы впиваются в мою плоть, пытаясь освободиться, затем он пытается ударить меня головой.

Я использую тот факт, что моя фигура выше и шире, и у меня больше мышечной массы, в свою пользу, с силой прижимая его тело к стене здания с глухим стуком. Он наступает мне на ногу и пытается подсечь меня, и я вынужден ослабить хватку, но я вдавливаю другое предплечье в затылок, заставляя его бледное лицо удариться о стену перед ним. Мои руки чешутся достать оружие, всадить пулю ему в висок и навсегда избавить Скарлетт от его присутствия, но я знаю, что отчасти это говорит моя ревность. — Ты думал, что разумно играть с ней в игры?

— Пошёл ты, Гарнье. Это... не твоё... дело, — хрипит он, продолжая бороться с моей хваткой.

Я бью его по колену сзади, заставляя его согнуться и удариться головой. — Ты ошибаешься. Всё, что связано со Скарлетт Лиссой, — моё дело. То, что ты лгал ей и издевался над ней, точно моё, блядь, дело! — рычу я ему в ухо, осознавая, что мы всего в сорока футах от зрителей.

Вместо того чтобы сопротивляться, его тело обмякает, и затем из него вырывается злобный смех, заставляя его тело трястись и подпитывая мою ярость до новых высот. — Это она тебе сказала? Непослушная маленькая Сорвиголова. Уверяю тебя, Гарнье, я не делал с ней ничего, от чего она не кричала бы в экстазе. Эта шлюха наслаждается болью и тем, чтобы её использовали, как красивую шлюху.

Его прозвище для неё мгновенно отвращает меня, как и уверенность в его словах. — Ты причинил ей боль. Я видел все следы. — Я хватаю его за волосы и поворачиваю лицо в сторону, чтобы прочитать его выражение. Смех прекращается, и самодовольное выражение исчезает с его лица, когда его серо-голубые глаза сужаются, встречаясь с моими. Струйка крови стекает по его щеке из пореза, который он, должно быть, получил, когда я впервые впечатал его в стену. Я смотрю, как она стекает к уголку его рта, и он слизывает её, его глаза закрываются в удовлетворении.

— Она сказала, что я причинил ей боль? — спрашивает он. Его тело замирает, словно он затаил дыхание в ожидании моего ответа. Я вспоминаю всё, что Скарлетт сказала мне о том, что произошло между ними. Она никогда не говорила, что он причинил ей боль как таковую; на самом деле она чётко сказала, что было согласие и что она была глупа, переспав с ним. Должно быть, он видит правду на моём лице, потому что выдыхает задержанный воздух. — Я так и думал. — Он напирает на мою хватку, но я не уступаю. — Я понимаю, ты увлечён своей напарницей, агент Гарнье, но то, что произошло между нами, было между двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию, с особыми вкусами к кинкам.

— Ты солгал ей, ввёл в заблуждение, заставив поверить, что дашь ей что-то, что поможет нам поймать Пепельного Творца, — рычу я.

Его рука движется под ним, и я не могу рассмотреть, что он делает. Как раз когда я собираюсь снова впечатать его в стену, его рука заводится назад, и что-то упирается мне в нижнюю часть живота. Не отрывая взгляда от него, я понимаю, что это нож. Этот ублюдок осмеливается направить оружие на меня, на федерального агента, блядь? У него действительно есть желание смерти.

— Возможно, или, возможно, она отдалась мне на ночь под предлогом информации, которую она не могла проверить, есть ли она у меня. Я не заставлял её ужинать со мной или возвращаться ко мне домой. Она разделась передо мной самым соблазнительным образом и приняла всё развратное, что я с ней делал, и хотела большего. Мне пришлось выгнать её из моей постели, иначе она могла бы быть там до сих пор, Джаспер.

Он сильнее прижимает лезвие, и я чувствую, как остриё прорывает мою рубашку и впивается в кожу. — Отпусти меня. Это утомительно и крайне неуместно. Мы оба знаем, что кроме избиения, чего я не рекомендую, если ты хочешь сохранить карьеру, реальность такова, агент Гарнье, что ты ничего не можешь мне сделать за то, что я переспал со Скарлетт. Ты просто обижен, что я сделал это первым.

Этот самодовольный козёл думает, что всё понял. Думает, что понял меня, но он ошибается. Я дам ему больше, чем избиение, будь что будет, если это удержит его от Скарлетт. Я наклоняюсь вперёд, заставляя его либо вонзить лезвие глубже в мою кожу, либо убрать его. — Видишь, в этом ты ошибаешься. Она моя. Она была моей до того, как ты получил её.

Жестокая улыбка появляется на моих губах, и я позволяю ему увидеть смерть в моих глазах, если он продолжит провоцировать меня. — Более того, я уже был с ней ранее в тот же день, и после того, как ты трахнул её, она вернулась в мои объятия. Мы были вместе в постели всего несколько часов назад. Ты ничего не значил для неё. Ты был просто стратегией, чтобы поймать Пепельного Творца, не более того.