— Положи пистолет, Скарлетт, медленно, — твёрдо требует Джаспер, но я вижу страх в его глазах и напряжение на его лице. Я мгновенно кладу пистолет рядом с собой на стол и быстро отхожу от него, шок пробегает по моим конечностям и заставляет меня дрожать.

— Я... я не знаю... что только что произошло, — признаюсь я, сползая по стене и крепко обхватывая колени. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но это словно я дышу через соломинку, и я слышу, как моё сердце стучит в ушах.

Он бросается вперёд, хватает пистолет и быстро засовывает его за пояс своих брюк, затем приседает на пол в нескольких футах от меня. Я замечаю, что он не пытается прикоснуться ко мне, и я благодарна за эту маленькую милость. Я встречаю его взгляд, тёплая слеза скатывается из уголка моего глаза и течёт по лицу. — Всё будет хорошо, Скарлетт. Это всё из-за стресса по этому делу. Это действует на нас. Я обещаю, всё будет хорошо.

Его слова должны успокоить меня, и, возможно, в другой жизни они бы успокоили, но сейчас, оттуда, где я сижу, осознавая, что могла застрелить его в состоянии беспамятства, я не верю ему. Со мной что-то серьёзно не так, и я не думаю, что это просто стресс от дела.

Осколок воспоминания пытается всплыть — вспышка белого, но прежде чем я успеваю понять, что это такое, он исчезает, и всё, что остаётся, — это шок от того, что я сделала, и Джаспер, смотрящий на меня, как на какое-то экзотическое животное, которого он никогда раньше не видел.

— Я не знаю, что со мной не так.

17СКАРЛЕТТ

Я отказалась оставаться у Джаспера, несмотря на его настойчивость, когда он потребовал, чтобы я отдохнула после полного шока от моих действий. Как только мы въехали на мою подъездную дорожку, он вспомнил о моих проколотых шинах. Он гневно протестовал против моего решения, но я была на пределе своих возможностей, без полного психического срыва, и боялась, что признаюсь, что это именно я их проколола. Я быстро вышла из его машины, не оглядываясь, заперлась в доме и позволила своему телу сползти по ближайшей стене, пока не оказалась сидящей на полу, обхватив себя руками. Я наконец смогла сделать глубокий вдох, когда услышала, как его машина отъезжает.

Я не уверена, сколько времени прошло с тех пор. Моё измученное тело было атаковано хаотичными мыслями и тревогой. Я пытаюсь снова прокрутить в голове всё, что произошло до того, как я поняла, что пистолет в моих руках, но это словно случилось с кем-то другим, а я наблюдала за этим со стороны. Ужас воспоминания всё ещё слишком свеж и близок к поверхности, и я боюсь закрыть глаза и пережить это снова.

Почему это происходит со мной? Может быть, это то, что предполагает Джаспер, — просто результат всего давления и стресса, под которым я нахожусь? У меня были сложные дела в прошлом, ни одно из них не было таким громким, как это, но я не помню, чтобы у меня были такие провалы в памяти. Напоминание о том, что я проснулась раньше, не помня, как попала домой или где была, добавляет ещё один элемент страха. Я провожу руками по уставшему лицу и заставляю себя подняться с пола, решив заварить чай и посмотреть, поможет ли это успокоить мои измотанные нервы.

Как только я захожу на кухню, раздаётся звонок в дверь, и я издаю раздражённый вздох. Я знала, что он не останется надолго и не прислушается к моей просьбе побыть одной. Я направляюсь обратно к двери и распахиваю её, приготовив на языке язвительное замечание для Джаспера, но застываю, потому что это не он. Вместо него на моём крыльце стоит курьер с большим белым цветочным букетом. — Скарлетт Лисса? — спрашивает он, практически вручая мне цветы.

Когда я в замешательстве киваю в знак подтверждения, идиот достаёт телефон, фотографирует мой ошеломлённый рот и цветы, прижатые к груди, бормочет что-то о том, что доставка выполнена, бежит к своему фургону и уезжает. Какого, блядь, серьёзно?

Я закрываю и запираю дверь, прежде чем отнести тяжёлый букет на стойку и уставиться на него. Белые лилии? Кто, чёрт возьми, мог прислать мне их? Разве они не знают, что это традиционно похоронные цветы? Джаспер? Почему-то я не представляю, чтобы Джаспер прислал мне цветы, и к тому же он только что уехал. Когда бы он успел?

Белая карточка с моим именем, выведенным на поверхности, привлекает моё внимание, и я достаю её. Я колеблюсь, прежде чем открыть её. По какой-то причине меня наполняет чувство тревоги. — Возьми себя в руки, Скарлетт. Это просто карточка и цветы. Это, блядь, не укусит тебя.

Я открываю карточку и замечаю, что мои руки дрожат, и это вызывает у меня иррациональный гнев. Один момент слабости приведёт к другому. Мне нужно прекратить так реагировать на мир вокруг меня, пока я не оказалась на полу в позе эмбриона и не потеряла способность справляться. К тому же страх никогда не останавливал ничего плохого от того, чтобы случиться со мной. Карточка падает на стойку, и я быстро наклоняюсь, чтобы прочитать её. Почерк мужской и аккуратный.

Агент Лисса,