— Что? Дать тебе то, что, держу пари, было одним из лучших оргазмов в твоей жизни? Живи немного, Скарлетт, жизнь слишком коротка, чтобы быть такой напряжённой.

Я убью его, блядь. Как я могла позволить этому случиться? Не говоря уже о том, где моё достоинство? Я виновата не меньше его. Я могла сказать нет, но вместо этого позволила всему зайти до этого унизительного уровня. Я отказываюсь подтверждать его подозрения, что это действительно был один из лучших сексуальных моментов в моей жизни. Но ему не нужно этого знать. Его голова и так достаточно больна из-за его мастерства.

Его взгляд поворачивается ко мне, и мне приносит умеренную радость то, что мои пальцы оставили красные пятна на его лице. — Нам всё ещё нужно поговорить, Скарлетт, и мне нужно, чтобы ты сказала мне правду сейчас. Почему ты не указала на вторую фигуру в видео вместе с Пепельным Творцом, на месте преступления? Нет никакой возможности, что ты это пропустила.

О, чёрт, он тоже его видел.

15ДЖАСПЕР

Она дует на свою чашку с кофе, её пальцы крепко обхватывают её. Я внутри расхаживаю, словно грёбаный павлин, когда понимаю, что её ногти окрашены моей кровью от того, как она вцепилась мне в шею. Мой взгляд с сожалением задерживается на синяке, уже начинающем появляться на её щеке, от того, что она, должно быть, ударилась обо что-то в машине, когда я трахал её.

Она отказывается встречаться со мной взглядом и делает это с тех пор, как я призвал её сказать мне правду о Пепельном Творце. Вместо того чтобы отвезти её домой, как она требовала, я привёз её к себе, и сейчас она сидит за моей барной стойкой в одной из моих огромных футболок, вместо рубашки, которую я разорвал в своей спешке. Жаль, мне очень нравился вид её упругой груди и следы от щетины, которые я оставил на них.

— Скарлетт...

Она вздрагивает, когда я произношу её имя, а затем видимо заставляет свои плечи выпрямиться, а голову подняться. Наконец её тёмные шоколадные глаза встречаются с моими, и в них я вижу гнев, но что действительно уничтожает меня, так это то, что я почти уверен, что вижу сожаление. — Это никогда не должно повториться.

Ага, хрен там. Мало того, что это повторится, но если она продолжит давить на меня, я вскоре согну её через мою барную стойку и заставлю кричать моё имя. Нет никакой возможности забыть, как Скарлетт ощущается вокруг моего члена. Теперь, когда я попробовал её на вкус, для меня нет пути назад.

Я усмехаюсь, притворяясь спокойным, которого не чувствую, и опираюсь локтями о стойку, приближая своё лицо к её, пока не чувствую её дыхание с запахом кофе на своих губах. — Неужели, маленькая лисичка?

— Перестань называть меня так! — Её щёки заливаются милым розовым оттенком, когда она нервно прикусывает нижнюю губу, но она не двигается, отказываясь уступать. Умница.

Я наклоняюсь чуть ближе, пока не вижу отчётливо янтарные крапинки в её глазах и самую очаровательную веснушку прямо у уголка её правого глаза, которой я раньше не замечал. Её запах, смесь нас обоих, пронизывает воздух, заставляя меня глубоко вдыхать с удовлетворением. Интересно, моя сперма всё ещё вытекает из неё? Боже, надеюсь, она позволит мне проверить. Я с удовольствием предложу вылизать её языком. — Нет, не думаю, что перестану.

— Скажи мне, Скарлетт, ты когда-нибудь испытывала что-то подобное раньше? Ты когда-нибудь устраивала представление, потому что, детка, тебе, похоже, понравилось, и у тебя природный талант. — Её рука мгновенно поднимается, чтобы дать мне пощёчину, но я хватаю её за запястье и сжимаю, пока она не вздрагивает. — Ты такая агрессивная маленькая штучка, да? Ты прячешь всю эту ярость за маской, но теперь я вижу тебя ясно.

Она отталкивается от стула и выдёргивает руку из моей хватки, и я позволяю это — пока. Правда в том, что я не хочу, чтобы она чувствовала загнанность в угол. Теперь, когда реальность вернулась, словно злобная сука, Скарлетт снова возводит свои неприступные стены, а я не могу этого допустить. Мне нужно, чтобы она доверила мне то, что знает, не только о нашем расследовании, но конкретно о Пепельном Творце, и я не гнушаюсь использовать соблазнение, чтобы получить желаемое. В любви и на войне все средства хороши, разве не так говорят?

— Это, — она указывает между нами, — безумие. То, что произошло между нами, было ужасной ошибкой в суждении. Никто из нас, очевидно, не мыслил здраво, и это не должно повториться. Мы напарники, ради всего святого!

Каждое слово, слетающее с её красивого рта, — острый кинжал, пронзающий меня. Она утверждает, что сожалеет о том, что мы сделали, но я не верю ни на секунду. Она могла остановить меня в любой момент. Я бы остановился, и всё закончилось бы прямо там. Вместо этого она позволила мне трахать её без презерватива и наполнить её своей спермой. — Моя сперма, вероятно, всё ещё вытекает из тебя, Скарлетт. Я почти уверен, что на данный момент мы больше чем напарники.