— Останови машину, Джаспер. С меня хватит этой херни. — Вместо того чтобы сбавить скорость, маньяк увеличивает её, входя в повороты, словно он пилот Формулы-1 на трассе, и автоматические дверные замки блокируются. — ДЖАСПЕР! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ?

Я быстро тянусь за телефоном в кармане, и прежде чем я успеваю поднести его к уху, он выхватывает его у меня из рук и швыряет на заднее сиденье. — Нет, маленькая лисичка, тебе не убежать от этого. Нам нужно поговорить, и хоть раз в своей грёбаной жизни, Скарлетт, ты сделаешь так, как тебе скажут!

Я ошеломлена его поведением, но мои навыки и инстинкты выживания включаются, и я быстро отстёгиваю ремень, готовясь оглушить его и взять управление на себя. Как только я протягиваю руку, он входит в поворот, резко тормозит, и мы влетаем на заброшенный, ветхий пустырь. Он отстёгивает ремень, ставит машину на парковку и в мгновение ока перебирается через центральную консоль, его рука сжимает моё горло, прижимая меня к окну, прежде чем я успеваю нормально схватить пистолет, который незаметно достала из кобуры.

— Скажи мне, кто такой Пепельный Творец, Скарлетт, и не вздумай мне лгать.

14СКАРЛЕТТ

Я поднимаю колено между нами и вонзаю его ему в грудь, надеясь ослабить его хватку, одновременно хватая его пальцы, чтобы не дать им сжаться сильнее, и поднимаю оружие, прижимая его к его виску. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, агент Гарнье, но советую тебе взять себя в руки, пока я не вышибла твои грёбаные мозги.

На мгновение кажется, что он потерял рассудок. Он не отпускает меня мгновенно. Вместо этого всё его тело ещё сильнее прижимается ко мне, вдавливая меня в дверцу машины и сиденье. Моё колено в неудобном положении почти не остановило его, и он, похоже, не особенно беспокоится о пистолете у головы. Это потому, что он не думает, что я нажму на спусковой крючок? Я снимаю с предохранителя и сильнее прижимаю ствол к его плоти. — Остановись, Джаспер.

Мой голос звучит тонко и отчаянно в моих собственных ушах, и это вызывает во мне ярость. Я не слабая! Я не позволяю мужчинам причинять мне боль! Я отпускаю его пальцы и вместо этого обхватываю его шею, мои ногти находят опору в тёплой, мягкой плоти. — Сильнее, — стонет он, прежде чем с силой прижать свои губы к моим.

Это движение неожиданно и застаёт меня врасплох. Это не нежный или прощающий поцелуй. Вместо этого он полон сталкивающихся зубов, наши губы сплавлены, и его язык врывается в мой рот, переплетаясь с моим. Из него вырывается пьянящий стон, и я охотно проглатываю его. Мои пальцы сжимаются на его шее, пока я не чувствую влажность под ногтями. Даже тогда я не ослабляю хватку, и он не отстраняется. Моя рука с оружием дрожит, когда он дёргает мою рубашку другой рукой, его ловкие пальцы проскальзывают под ткань и тянутся к моей груди. Он отстраняется и стонет, прикусывая мою нижнюю губу. — Давай, маленькая лисичка, нажми на спусковой крючок. По крайней мере, я отправлюсь к дьяволу с твоим вкусом во рту.

О. Господи. Боже. Мой. Я ставлю на предохранитель и опускаю пистолет вниз, позволяя ему упасть на пол. Я немедленно запускаю пальцы в его густые тёмные волосы, резко дёргая за пряди, и отказываюсь отказывать себе в удовольствии, о котором так часто мечтала. Его пальцы спускают чашечку моего лифчика вниз, прежде чем сжимать и тянуть мой пульсирующий сосок. Он отпускает мою шею, и прежде чем я понимаю, чего ожидать, он разрывает мою рубашку, пуговицы разлетаются повсюду, обнажая мою грудь для его голодного взгляда.

— Лучше, — стонет он, наклоняясь и беря мой сосок в рот, облизывая и покусывая нежный кончик. Я вынуждена отпустить его шею, мои пальцы оказываются в его крови, когда я запрокидываю голову на окно в удовольствии.

Его губы прокладывают путь вверх по моей груди, пока не достигают места, где встречаются шея и ключица, и он проводит языком по нежному участку, прежде чем укусить и вырвать всхлип из моего рта. — Блядь, Джаспер, — стону я, когда он продолжает свой путь вверх по моей шее, прежде чем снова найти мои губы с неистовой страстью. Моя голова начинает кружиться, когда все эмоции и ощущения переполняют мои чувства. Моё тело горит от его прикосновений и поцелуев, и я хочу большего. Я хочу всего, что он обещает, всего, что он может дать.

Я сглатываю под его хваткой, и он сжимает хватку, пока мой следующий вдох не становится лишь всхлипом. — Непослушная девочка, — шепчет он с усмешкой у моих губ. Боже, этого не может происходить, правда? Как я могу позволять этому?