Его пальцы покидают мою грудь и прокладывают путь вниз по моему животу, пока я не чувствую, как пуговица моих джинсов расстёгивается, и звук расстёгиваемой молнии громко разносится в тесном пространстве. Он проскальзывает своими длинными пальцами за переднюю часть моих трусиков, пока кончики не касаются моей тёплой плоти и не гладят верхнюю часть моего лобка. Ощущение одновременно слишком сильное и недостаточное. Каждое нервное окончание во мне наэлектризовано, и моё тело готово взорваться. Все мысли о том, чтобы остановить это, быстро превращаются в пепел. — Ты мокрая для меня, Скарлетт? Эта красивая киска готова умолять о моих пальцах и моём члене?

Его грязные слова и сладкий тон становятся моей погибелью. Я ёрзаю на сиденье, давая ему лучший доступ, чтобы он мог стянуть мои штаны ниже бёдер и просунуть пальцы между моих складок. Его длинный палец гладит мой пульсирующий клитор взад-вперёд в ритме, который грозит свести меня с ума. — Больше. Мне нужно больше, — умоляю я.

— Скажи мне, что тебе нужно, маленькая лисичка, и я исполню твою просьбу, если ты будешь хорошей девочкой.

Блядь, почему это так сексуально? Словно он может читать мои мысли и все желания, которые я держу на коротком поводке. Я колеблюсь, не желая звучать и выглядеть отчаянной, хотя именно это ощущение бежит по моей крови. Так давно меня не касались, так давно никто не заставлял меня чувствовать себя живой. — Скажи мне, — требует он с диким рычанием, от которого температура внутри меня поднимается ещё выше.

— Трахни меня жёстко, и не будь нежным. Заставь... меня... потерять способность говорить. — Я задыхаюсь, когда два его пальца вонзаются в мою киску, заставляя мои стенки содрогаться, а моя влага заливает его ладонь и край моих штанов, которые теперь опасно свисают с моей задницы.

— О, маленькая лисичка, ты чертовски идеальна для меня. Я наполню тебя так, что ты потеряешь способность думать или дышать. Я заставлю тебя жаждать моих прикосновений, как наркотик, и заставлю тебя ползать на своих красивых коленях, как шлюху для члена, которой ты и являешься. Ты больше не можешь прятаться от меня.

Он выдёргивает пальцы, и я чуть не плачу от потери. Я немного в оцепенении, когда он отстраняется, открывает свою дверцу и топает вокруг передней части машины, пока не оказывается у моей стороны. Я пытаюсь оттолкнуться от двери, как раз когда он открывает её с такой силой, что она стонет в знак протеста. Он не ждёт, пока я признаю, чего он хочет, или пойму его намерения. Он сжимает мои волосы, дёргает за тёмные пряди и вытаскивает меня из машины, мои штаны теперь запутались вокруг колен. Его другая рука устремляется к промежности моих трусиков, и он дёргает, срывая ткань с моего тела с резкой болью. — БЛЯДЬ, ДЖАСПЕР!

— Скоро, красивая девочка. — Он использует хватку на моих волосах, чтобы толкнуть меня вперёд, заставляя мои ноги выбраться из машины, а мой торс перегнуться через сиденье, и с силой шлёпает меня по заднице, заставляя меня ахнуть. Звук его молнии заставляет меня затаить дыхание, мои глаза расширяются, и я пытаюсь взглянуть в переднее окно, чтобы увидеть, наблюдают ли за нами. Инстинкт самосохранения и стыд должны сейчас нахлынуть на меня, но вместо этого у меня ничего нет, ни слов протеста, ни требований остановиться, только чистое удовольствие и предвкушение быть полностью уничтоженной, и это должно пугать меня.

— Нет! Смотри вперёд, Скарлетт, неважно, смотрит кто-то или нет. Сейчас ты принадлежишь только мне. Эта задница. — Шлепок. — И эта мокрая киска — мои, и я могу делать с ними всё, что захочу. — Он проводит пальцами по моему пульсирующему клитору, и мне приходится проглотить крик, когда удовольствие, смешанное с болью, протекает сквозь меня, приближая мой и без того стремительно нарастающий оргазм.

Моя грудь свисает из моего растрёпанного лифчика, а пряди волос, выбившиеся из хвоста, закрывают сторону моего влажного лица. Его пальцы движутся от моего клитора, погружаясь в мою ноющую киску, чтобы собрать влагу, и продолжают путь к моей задней дырочке. Весь кислород покидает мои лёгкие, и я полностью замираю. Он втирает мою влагу вокруг моей дырочки, погружая кончик пальца в кольцо мышц, пока моя задница сжимается в отчаянной попытке не пустить его. — Тебе когда-нибудь вставляли член в эту тугую дырочку, Скарлетт? Кто-то имел удовольствие растянуть тебя там, или всё будет моим?

Я качаю головой, мои волосы прилипают к губам, когда они открываются и закрываются без звука. Он издаёт рокочущий звук позади меня, который вибрирует от удовольствия и заставляет мои пальцы ног скручиваться в кроссовках. Ему нравится, что я там нетронутая, что если он возьмёт меня здесь и сейчас, он будет первым. Я знаю, что должна остановить это. Всё это так внезапно и несвойственно ни одному из нас, не говоря уже о непристойности и опасности. Я поднимаю голову в последней попытке остановить это безумие и вернуть здравый смысл, но это бесполезно. В тот же момент он вонзает свой член в мою мокрую киску, его тело толкает моё дальше в сиденье, заставляя меня опереться, чтобы не разбить лицо о центральную консоль.

— Блядь, Скарлетт! Какая же ты тесная, — стонет он, звук глубоко мужской и заставляющий моё нутро сжаться вокруг его твёрдого, вторгающегося члена. — Я ещё не полностью вошёл в тебя, детка.