А, чёрт нет, только не после того, что только что произошло. Я стремительно двигаюсь вперёд, и рука Скарлетт хватает меня за руку, но я уворачиваюсь, пока не оказываюсь перед толпой репортёров с телефонами и микрофонами, сунутыми мне в лицо. — Что вы только что сказали? — требую я, мой тон полон ярости.

Ухмылка появляется на бледном лице этого козла, когда он убирает свои почти белые светлые волосы с лица, его жуткие ледяные серо-голубые глаза встречаются с моими без страха. — Ксавьер Пуан из газеты «Метрополитен». — Он кивает с удовлетворением, когда Скарлетт подходит ко мне и тоже обращает своё внимание на него. — Я спрашиваю, не должны ли одного или обоих из вас уволить и заменить более компетентными агентами за вашу неспособность поймать этого психопата. Было девять тел, и вы, похоже, не продвинулись ни на шаг дальше, чем с первым.

Кажется, толпа затаила дыхание, ожидая нашего ответа на его обвинение. Этот самодовольный ублюдок ухмыляется, приподнимая бровь в ожидании. Моя первая реакция — врезать своим кулаком в его молодое, красивенькое лицо, но я сдерживаюсь и замечаю, что Скарлетт на самом деле выдвигается вперёд, преграждая мне путь. Она поворачивается и бросает на меня серьёзный взгляд, а затем обращается к этому мудаку сама.

— Его ускорение никак не связано с нашей полицейской работой, мистер Пуан. Мы отработали каждое место преступления правильно, в рамках закона, и использовали все улики, чтобы не только составить его профиль, но и попытаться поймать его. — Её голос звучит авторитетно.

— В этом и проблема, не так ли, агент Лисса? Вы всё ещё пытаетесь составить его профиль, всё ещё пытаетесь его поймать. Вы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы убрать его с улиц и посадить за решётку. Вы пока потерпели неудачу, и это запятнает вашу безупречную репутацию, не так ли? — требует Ксавьер, всё его внимание сосредоточено на Скарлетт. Что-то в его выражении лица и в том, как он просто смотрит на неё, вызывает холодную дрожь по моему позвоночнику.

Я шагаю вперёд, загораживая его вид на мою напарницу. — Довольно. Это активное расследование, и нам нечего добавить. — Я хватаю Скарлетт за запястье и оттаскиваю её к своей машине. Пришло время нам с напарницей поговорить. Она расскажет мне, что с ней происходит, или я положу её к себе на колени и выпорю. В любом случае, один из нас получит удовольствие.

Пока я добавляю всё это к хаосу в моей голове, я делаю мысленную заметку уничтожить карьеру Ксавьера Пуана и сделать так, чтобы он больше никогда не работал над ни одним расследованием в своей жалкой жизни. Я также не хочу, чтобы он был где-либо рядом со Скарлетт Лиссой. Это был не просто профессиональный интерес, который я почувствовал от него, это было что-то другое, и это вызывает во мне навязчивую потребность обладать ею самому. Она моя, мудак! Мне хочется заорать.

— Садись в машину, блядь, Скарлетт, нам нужно поговорить, — требую я, толкая её к пассажирской стороне моей машины.

12КСАВЬЕР

— Идиот. — Моя ладонь с силой бьёт по виску, зрение начинает темнеть. — Идиот... — Снова и снова. Склад качается вокруг меня с каждым ударом, пока высокие металлические стропила над головой не превращаются в длинные чёрные полосы. — Зачем? — Мой голос срывается. — Зачем ты это сделал?

Сделал что, Ксавьер? Шёпот не громкий, он никогда не бывает громким. Ему и не нужно; он уже внутри меня.

— Ты прекрасно знаешь, что ты сделал. — Я шатаюсь к своему столу, пульс так сильно колотится, словно что-то пытается вырваться наружу сквозь мои рёбра. — Ты показал себя.

Керамическая кружка оказывается в моей руке, прежде чем я успеваю осознать, что схватил её, и мгновенно взрывается о бетонную стену. Тёмные пятна кофе разлетаются, как кровь, растекаясь и покрывая поверхность стены, а белые осколки разлетаются по полу. Давление за глазами не утихает, и моя агрессия не успокаивает кровь, пульсирующую в венах, и не снимает тревожное давление, разрывающее меня дюйм за дюймом. — Ты позволил Скарлетт увидеть наше лицо.

Наше лицо? Голос смеётся, низко и терпеливо. Я уже начал сомневаться, признаешь ли ты наконец, что у нас одно лицо.

— Заткнись! — визжу я, слюна летит с губ.

Нет. Ты расстроен больше потому, что я встретился с этим козлом Гарнье, или потому, что я приблизился к твоей драгоценной Скарлетт?

— У меня был план. — В словах не хватает убеждённости, чтобы подкрепить их. Я хватаюсь за волосы и сильно тяну, позволяя своей спине скользнуть вниз по бетонной стене моего склада-лофта, пока не сажусь в унынии на жёсткий пол. Холод проникает сквозь джинсы, пока стук моего сердца заполняет комнату. Нет... Не комнату, мою голову. Боль на мгновение помогает рассеяться туману, но ничего не делает, чтобы охладить ярость, текущую по моим венам.

У тебя были фантазии.

Моё дыхание перехватывает, грудь внезапно сжимается, словно толстая лента быстро обматывается вокруг меня, всё туже и туже, пока я не могу дышать. — Я приближался.