Я отмечаю, что эта версия Скарлетт не любит мужчин, но, думаю, это имеет смысл, учитывая, как она их убивает. Я замечаю, что голос Пепельного Творца арктический и резкий, и совсем не похож на голос Скарлетт. Я хочу оспорить её оценку меня, но я также боюсь спровоцировать её дальше. Сейчас я по уши в неизведанных водах.

— Да, мы встретились в приёмной семье, и Скарлетт спасла меня от нашего жестокого приёмного отца. Разве не так, Пепельный Творец?

Она с презрением закатывает глаза. — Тогда она имела больше контроля. Она ещё не была такой сломленной. Это пришло позже, и тогда мне пришлось вмешиваться всё чаще и чаще, чтобы защитить её.

Она ещё не была такой сломленной. Моё сердце разбивается от этих слов и от знания, что Скарлетт так ужасно страдала, что единственным способом, которым её разум мог справиться, было разделение на две личности. Как кто-то мог сделать такое с бедным беззащитным ребёнком? Нет, с детьми, потому что Ксавьер упомянул, что она спасла его.

— Продолжай, расскажи свою правду, Ксавьер. Расскажи Джасперу здесь, как ты стал её одержимой тенью, преследуя её годами, думая, что ты должен защищать её, когда у неё всё это время была я.

— Она была моей! Я должен был защищать её, убедиться, что она счастлива, — рычит Ксавьер с раздражением, прежде чем взять себя в руки. — Я не понимал, что её разум раскололся и что она не осознаёт, что она Пепельный Творец, пока не проследил за ней до места преступления. С того момента моей задачей было сделать так, чтобы такие мудаки, как ты, не поймали её.

— Ты копировал преступления, чтобы сбить нас со следа. Поэтому произошла эскалация тел. Зачем, чёрт возьми, ты это делал? Почему бы не попытаться остановить её и не обратиться за помощью? Почему стать сообщником, который прикрывал её преступления?

— О, расскажи, Ксавьер. — Пепельный Творец подмигивает Ксавьеру, и это заставляет мою кровь кипеть от ревности, хотя я отчётливо вижу, что контролирует ситуацию не моя маленькая лисичка.

— Я не мог позволить тебе посадить её за решётку или, что ещё хуже, в какую-то грёбаную психиатрическую больницу. Я не мог расстаться с ней. — Он проводит рукой по волосам, сбрасывая тёмную толстовку и позволяя тусклому свету окрасить его пряди в серебристо-белый. — Я также обнаружил, что мне нравится помогать ей наказывать мужчин, которые жестоко обращались с детьми, как мы. Это было катарсисом, освобождением, которое помогало мне справляться с моими собственными демонами.

— Господи Иисусе, вы оба серийные убийцы! Неважно, что вы оба убиваете только мужчин, которые жестоко обращаются с другими. Закон нельзя брать в свои руки!

— Закон подводит чаще, чем спасает, Джаспер! Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Они уходят на свободу, чтобы снова причинить боль другому ребёнку или женщине. Снова и снова. Закон создан, чтобы защищать гнусных хищных мужчин, наказывая их жертв, — кричит Пепельный Творец, её рука яростно трясётся, и на коже появляется ещё один порез.

— Пожалуйста, Пепельный Творец! Опусти оружие. Ты не хочешь причинять боль Скарлетт. Ты всю свою жизнь защищала её. — Ксавьер поворачивается ко мне, и прежде чем я понимаю, что, чёрт возьми, происходит, этот ублюдок обезоруживает меня.

— Какого чёрта! — Я пытаюсь вернуть пистолет, но он направляет его мне в грудь. Я знал, что должен был застрелить ублюдка, когда была возможность. Смех раздаётся позади нас, и мы оба возвращаем взгляд к женщине, которой мы оба увлечены.

— Никогда не доверяй убийце, Джаспер. Этому тебя не учили в твоей шикарной школе ФБР?

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Пепельный Творец. — Ксавьер привлекает её внимание, делая шаг вперёд, пистолет направлен на меня, и у меня внезапно возникает чувство, что я в полной заднице без весла. — Я люблю вас обеих одинаково, не только Скарлетт. Ты принадлежишь мне так же, как и она, и мы одинаковы, ты и я. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы защитить вас обеих. Пожалуйста, не причиняй ей боль.

Он протягивает руку вперёд, отдавая ей мой пистолет рукояткой вперёд. — Какого чёрта ты делаешь?!

Пепельный Творец выхватывает у него пистолет и направляет его на обоих, когда он возвращается на мою сторону. — Защищаю Скарлетт. Она не хочет причинять себе боль, но она чувствует загнанность в угол, и единственное, что осталось использовать, — это наша любовь к ней.

Проблеск уважения проходит между нами, и я киваю ему в знак признательности. Мы мгновенно видим разницу в уверенности Пепельного Творца, когда она убирает лезвие от горла и засовывает его в пояс штанов. Я делаю первый глубокий вдох с тех пор, как ворвался в этот кошмар.

Мне нужно как-то разрядить ситуацию, но я не совсем уверен, как. Я никогда не был в ситуации, когда женщина, в которую я влюблён, угрожает застрелить другого своего любовника и меня. — Кто этот мёртвый парень, Пепельный Творец? — Я обращаю свой вопрос к ней, надеясь, что если я заставлю её говорить, каким-то чудом Скарлетт сможет вернуть контроль, хотя я понятия не имею, работает ли это так на самом деле, и не застрелит ли меня Скарлетт из-за того, как я вёл себя с ней в последнее время.