— Он не мой бывший парень.

— М-м. Сексуальное напряжение говорило об обратном.

— Никакого сексуального напряжения не было. Была попытка эмоциональной войны.

— Ах, — он торжественно кивает. — Моя ошибка.

Я сужаю глаза, глядя на него.

Его ухмылка становится шире.

— Кроме того, — продолжает он, наклоняясь ближе, — ты действительно хочешь лишить меня своего общества? Это бессердечно, Рен.

— Я не отрицаю…

— Боишься моей стряпни? — драматично перебивает он. — Я готовлю потрясающий бутерброд с арахисовым маслом и джемом.

Я фыркаю, не в силах сдержать себя.

— Вот оно, — бормочет он, выглядя слишком довольным. — Я всё думал, куда делась твоя улыбка.

Чёрт бы его побрал.

— Хорошо, — вздыхаю я, качая головой. — Я приду на ужин. Но без плавания.

— Бассейн с подогревом.

— Я сказала, без плавания.

— Это панорамный бассейн.

— Мне всё равно.

— Плавание — не обсуждается.

Я смотрю на него.

Он смотрит прямо в ответ, совершенно невозмутимый.

Раздражающе красивый. Самодовольный. Уверенный.

И почему-то уже уверенный, что я скажу «да».

— Хорошо. К тебе домой в шесть. Что мне принести?

Он снова подходит ближе, настолько близко, что у меня учащается пульс.

— Только себя, — тихо отвечает он.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, а затем снова поднимается к моим глазам.

— И твой купальник.

Затем, с уверенностью человека, прекрасно понимающего, что он разрушил всю мою нервную систему, он поворачивается и идёт по тротуару, засунув руки в карманы.

Я смотрю ему вслед с недоверием.

Джин радостно скулит рядом со мной.

— Что, — бормочу я предательскому псу, — только что произошло?

Глава 12

Эллиот

Я заканчиваю последние штрихи в сервировке стола, как раз когда звонит дверной звонок. Тихий гул джаза разносится по дому, смешиваясь с ароматом соевого соуса, цитрусовых и свежего лосося. Свет свечей мерцает на обеденном столе, отражаясь от окон от пола до потолка, выходящих на темнеющий океан.

Я открываю дверь и вижу Кэтрин, стоящую там в бледно-розовом сарафане, который облегает её талию, а затем мягко развевается на морском бризе. На плече у неё висит холщовая сумка, а в руках — бутылка рислинга.

Мой мозг на секунду отключается.

— Мне было неловко приходить с пустыми руками, поэтому я заскочила и купила бутылку рислинга, — она пожимает плечами, хотя лёгкий румянец на её щеках говорит о том, что она тоже нервничает. — Надеюсь ты не против.

— Отлично, — я беру у неё бутылку и намеренно касаюсь её руки, просто чтобы посмотреть, как она резко вдыхает. — Это идеально подойдёт к ужину. Я приготовил огуречный салат и свежие роллы с лососем. Надеюсь, ты пришла с хорошим аппетитом.

Ее брови взлетают вверх, когда она следует за мной внутрь.

— Подожди, как суши? Ты приготовил свежие суши?

— Да, — я оглядываюсь через плечо. — Почему? Ты тайно ненавидишь суши? Потому что у меня есть курица, которую я могу пожарить на гриле, если…

— Нет, нет, — она быстро смеётся, снимая сандалии у двери. — Я люблю суши. Раньше я покупала их себе в качестве угощения после завершения большого проекта.

Остановившись посреди коридора, я прижимаю руку к груди.

— Девушка, которая покупает рыбу в качестве награды? Женщина мечты для морского льва, — я указываю на столовую. — Выходи за меня замуж немедленно.

— О, пожалуйста, — она запрокидывает голову, смеясь, и, боже мой, этот звук задевает меня где-то под рёбрами.

— Я серьезно, — говорю я, ведя её на кухню. — Большинство людей отмечают победы тортом или походом в спа-салон. А ты отмечаешь сырой рыбой. Вот это настоящая преданность.

— Ну, в отличие от некоторых, у меня изысканный вкус. Хотя массаж звучит довольно заманчиво. Я слышала, что в городе есть отличный массажист. Надо бы узнать, есть ли у него свободные места.

«Никто не смеет трогать нашу избранницу».

— Некоторые? — фыркаю я, игнорируя его. — Я своими руками приготовил для тебя суши премиум-класса.

— Ты очень смелый для человека в фартуке с кальмарами.

Я смотрю на тёмно-синий фартук, завязанный на талии.

— Во-первых, этот фартук — произведение искусства.

— На нём изображены маленькие улыбающиеся кальмары.

— Это осьминоги, а не кальмары. Научись различать, если мы собираемся пожениться.

Она фыркает ещё раз, тепло и неприкрыто, и мой внутренний морской лев чуть ли не переворачивается на спину, умоляя о ласке. Я достаю из холодильника охлаждённый поднос с суши и салатом, пока она стоит неподалёку.

— Нужна помощь? — спрашивает Кэтрин, осторожно протягивая руки.

Я тихо смеюсь.

— Пожалуйста, я рождён для этого.

— Далее ты скажешь мне, что можешь одновременно удерживать на носу пляжный мяч.

Я указываю на неё палочкой.

— Хочешь сделать ставку?

Её глаза сверкают.