Пока он не заставил меня усомниться во всём, к чему я стремилась последние десять лет.

Я качаю головой и иду дальше по тротуару, пока не останавливаюсь перед книжным «Отлив и басни». Яркие витрины завалены книгами всех размеров и цветов, какие только можно себе представить, между стеллажами спрятаны уютные уголки для чтения.

Я могла бы запросто оставить там всю зарплату.

У меня неожиданно сжимается грудь, потому что скоро у меня будет новая работа. Настоящая работа. Работа, требующая долгих часов, невыполнимых сроков и притворства, что я втайне не ненавижу каждую секунду корпоративной жизни.

Больше никаких ленивых послеобеденных часов за чтением на пляже. Больше никаких утренних прогулок по Бухте Полумесяца.

Больше никакого Эллиота.

Эта мысль поражает меня сильнее, чем должна.

Джин смотрит на меня с такой преувеличенной грустью, что я подозрительно прищуриваюсь.

Как будто она может читать мои мысли, что невозможно. Она всего лишь собака.

— Не начинай.

Её уши опускаются ещё сильнее.

Я не могу сейчас думать об отъезде. Не могу думать о том, как, всего через месяц после возвращения в Бухту Полумесяца, это место уже кажется мне домом больше, чем когда-либо был город.

Я тянусь к двери книжного магазина.

Она не двигается.

Я хмурюсь и пробую снова.

Заперта.

В этот момент я замечаю вывеску на окне.

«ЧЕТВЕРГ: ОТКРЫТО В ПОЛДЕНЬ»

Я проверяю телефон.

10:15 утра.

Мой желудок урчит так громко, что Джин поднимает на меня взгляд, наклоняя голову, словно удивляясь, почему я не накормила себя чем-то большим, чем кофе, и позволила своему желудку так громко протестовать. Если бы всё зависело от неё, она бы ела по дюжине раз в день, пока не стала бы такой круглой, что не смогла бы пройти через входную дверь, и всё равно хотела бы ещё.

— Ну что ж, — вздыхаю я. — Планы изменились. Давай пообедаем, пока я драматично не отключилась на тротуаре.

Кафе находится дальше по улице, но после злосчастного инцидента со взрывом воды я эмоционально не готова предстать перед судом каждого бариста в городе. Даже если она настаивала, что это была не я, я знаю, что я не единственное волшебное существо в Бухте Полумесяца, имеющая склонность к воде, но я не собирался испытывать судьбу.

«Тост и Прибой» звучит безопаснее. Может быть, у них есть места на открытом воздухе, где мы с Джин можем поесть вместо того, чтобы брать еду с собой.

Я прокладываю маршрут на телефоне и начинаю идти. Джин счастливо трусит рядом со мной, пока внезапно не рвётся вперёд с такой силой, что дёргает моё плечо.

— Ого, Джин, спокойно, делай…

Я врезаюсь прямо во что-то твёрдое.

Не что-то.

Кто-то.

Тёплые руки хватают меня за плечи, прежде чем я успеваю отступить назад.

— Полегче, Рен.

У меня сразу же переворачиваются внутренности.

Эллиот.

Конечно, это Эллиот.

Потому что, видимо, Вселенной сейчас нравится публично унижать меня.

— Мне очень жаль, — выпаливаю я, поднимая взгляд и тут же сожалея об этом.

На нём выцветшая тёмно-синяя футболка, натянутая на грудь, что, честно говоря, должно быть запрещено, плавки свисают низко на бёдрах, солнцезащитные очки задвинуты во влажные тёмные волосы, как будто он только что пришёл с пляжа. Солнечный свет окрашивает его кожу в бронзовый оттенок, а уголок его рта поднимается вверх в той ленивой, кривой ухмылке, которая заставляет связную мысль полностью покинуть корабль.

Тем временем я чуть не врезалась в него.

Замечательно.

— Кэтрин, — медленно говорит он, в его глубоких карих глазах светится веселье, — что ты здесь делаешь?

— Ну, я пришла в книжный магазин, потому что дочитала книги, которые купила, а затем дочитала те, которые ты мне принес, и у меня не было прогресса в магии, поэтому я подумала, может, сделаю перерыв и приеду в город за новыми книгами, но книжный магазин закрыт до полудня, так что теперь мы собирались позавтракать и…

Я останавливаюсь, чтобы вдохнуть.

Почему я такая рядом с ним?

— Подожди, я слишком много болтаю, — я сжимаю губы. — Что ты здесь делаешь?

— Здесь? — он театрально смотрит вокруг. — В городе, где я живу?

Я смотрю на него.

Его улыбка становится шире, когда он приседает, чтобы почесать Джин за ушами.

— Привет, красотка. Скучаешь по мне?

Джин тут же перекатывается на спину, чтобы подставить ему живот.

— Невероятно, — бормочу я.

— У неё отличный вкус.

— Ну, это спорно.

Он снова поднимается в полный рост, возвышаясь надо мной с приводящей в бешенство лёгкостью.

— Отвечаю на твой вопрос: сегодня у меня выходной. Я выполняю поручения. Расслабляюсь. Мирно существовал, пока кто-то не напал на меня на тротуаре.

— Я не нападала.

— На самом деле, ты ударила меня в грудь с удивительной силой.

— Ты как кирпичная стена!

— Это подозрительно похоже на комплимент.