Я бросаю печенье в её миску, прежде чем снова открыть свой ноутбук. Экран оживает.

Спам.

Спам.

Автоответ.

Спам.

Письмо от моей тёти с размытыми фотографиями руин замка где-то за границей.

Никаких приглашений на интервью. Никаких писем с отказом тоже.

Просто… ничего.

Я резко выдыхаю и закрываю ноутбук. Наверное, отсутствие новостей лучше, чем плохие новости.

Внезапно тишина в приморском коттедже кажется слишком громкой. Слишком пустой. Слишком похожей на ожидание.

Джин исчезает в гостиной, а через мгновение возвращается, гордо сжимая поводок во рту.

— О нет. Ни в коем случае, — я указываю на часы. — Едва девять утра. Мы уже гуляли в семь.

Она садится прямо у моих ног и бросает поводок мне на колени, виляя хвостом и высунув язык.

Хитроумный маленький зверёк.

А потом из кухонной раковины начинают подниматься пузырьки.

Я замираю.

Взлетает всё больше и больше пузырьков, покачиваясь в воздухе, прежде чем лопнуть у потолка и разбрызгать мыло и воду повсюду.

— О нет, — стону я. — Только не это снова.

Похоже, моя магия решила, что эмоциональное потрясение теперь равнозначно спонтанным кухонным катастрофам.

Фантастика. Я резко открываю ящик с кухонными полотенцами и запихиваю их в раковину, чтобы остановить перелив, в то время как пузырьки продолжают парить по комнате, словно безумная банная метель.

Джин возбуждённо лает и огрызается на один из них в воздухе.

— По крайней мере, кто-то веселится.

Еще один пузырек лопается у меня на щеке.

Я смотрю на мокрые полотенца. На бурлящую раковину. На стопку волшебных книг. На закрытый ноутбук с пустым почтовым ящиком.

И больше всего — на место возле задней двери, где Эллиот обычно прислонялся к раме с кривой ухмылкой, от которой у меня переворачивался желудок.

Моя грудь внезапно сжимается от тоски по нему.

— Хорошо, — бормочу я, хватая поводок Джин, прежде чем успеваю все обдумать. — Изменение планов.

Джин радостно лает.

Я указываю на неё.

— Не делай вид, что это была твоя идея.

Её хвост виляет сильнее.

Я хватаю сумочку, натягиваю сандалии и направляюсь к двери.

— Пойдём в город.

***

У меня, в общем-то, не было причин ехать в город, но между моей магией, сеющей хаос, и изнурительным круговоротом проверки электронной почты в ожидании собеседования, которого так и не было, я не знала, чем ещё себя занять.

И вот я здесь.

Избегаю своих проблем, тратя деньги на книги. По крайней мере, это полезная привычка, верно?

Я паркуюсь на боковой улочке недалеко от Главной улицы и открываю заднюю дверь для Джин. Она тут же выпрыгивает, задрав нос, словно лично осматривает город впервые. Как будто я не привозила её сюда хотя бы два раза в неделю с тех пор, как приехала.

Это был ещё один яркий летний день в Бухте Полумесяца. Туристы толпятся на тротуарах в шлёпанцах и солнцезащитных очках, а местные жители лениво бродят между магазинами с холодным кофе в руках. Где-то дальше по улице кто-то играет на гитаре настолько плохо, что это можно было бы расценить как нарушение общественного порядка.

Я автоматически поворачиваюсь к книжному магазину.

Миссис Олдер сказала мне чувствовать себя как дома, и, к сожалению, рекомендованная ею книга «Шотландская невеста» разрушила мою жизнь. Я прочитала её за два дня, только чтобы тут же обнаружить в интернете, что это первая книга из двенадцатитомной серии, повествующей о различных угрюмых шотландских кланах и женщинах, которые, по-видимому, их терпели.

Честно? Справедливо.

Что-то сжимается внизу груди, губы покалывают, и тепло разливается по коже там, где руки Эллиота держали меня во время бури. Знакомый смех доносится из толпы, низкий, хриплый и достаточно тёплый, чтобы пронзить меня насквозь.

Я поворачиваюсь так резко, что Джин чуть не сбивает меня с ног поводком.

— Эллиот…

Слово замирает у меня в горле.

Просто группа туристов в купальниках идёт по противоположной стороне улицы.

Никто из них не похож на него.

Жар поднимается к щекам.

Возьми себя в руки, Кэт. Один поцелуй, и вдруг каждый голос, отдалённо напоминающий мужской, звучит как он?

Джин терпеливо сидит у моих ног, стуча хвостом по асфальту.

— Конечно, это был не он, — бормочу я. — Ты бы уже давно перетащила меня через половину улицы.

Предательский пёс.

Хотя я должна была ожидать, что Джин будет обожать Эллиота. Морских львов называют собаками моря, и подобное притягивает подобное.

Мы с Эллиотом настолько противоположны, насколько это вообще возможно. Он беззаботный, заботливый и расслабленный, проводит свободное время, играя в супергероя. Я же тихая, замкнутая и предпочитаю уединение в собственном обществе, среди своих книг и изнурительного темпа корпоративной работы.

По крайней мере, я думала, что этого хочу.

Пока не встретила его.