— Я не чувствую, что стала хоть сколько-нибудь ближе к контролю над своей магией, чем неделю назад, — я смотрю на миску с водой передо мной, изо всех сил пытаясь заставить её подняться в воздух. Поверхность дрожит в ответ, крошечные водовороты лениво кружатся по поверхности, но она отказывается подчиняться.

Как и все предыдущие попытки.

Мои плечи опускаются.

Манго карабкается по столешнице к миске, цокая когтями по дереву. Прежде чем я успеваю его остановить, он взбирается на край и опрокидывает всю миску набок.

Вода проливается на столешницу.

— Манго! — я бросаюсь вперёд, выхватывая книгу заклинаний из потока воды, прежде чем она успеет пропитать страницы. Прижимая её к груди одной рукой, я хватаю кухонное полотенце другой и начинаю лихорадочно вытирать пролитую воду. — Эй, у тебя же есть отличная миска с водой. Тебе не нужно опрокидывать мою.

Я поднимаю его на уровень глаз.

Он смотрит на меня пустым взглядом, высунув язык, чтобы облизать один из глаз.

Честно говоря, иногда я не совсем уверена, что за этими маленькими бусинками-глазками ящерицы скрывается хоть какая-то мысль, а иногда мне кажется, что он точно знает, что делает, и что я говорю.

— Книги не водонепроницаемы, — ругаю я его, указывая на него полотенцем. — И Эллиот так старался достать их для меня.

В тот момент, когда его имя слетает с моих губ, в животе разливается предательское тепло.

Я ставлю Манго обратно в его открытый террариум, прежде чем осторожно вернуть книгу по управлению водой в стопку, которую Эллиот принёс ранее на этой неделе. Мои пальцы задерживаются на потёртой кожаной обложке дольше, чем нужно.

Манго наклоняет голову, медленно виляя хвостом.

— Не смотри на меня так, — бормочу я.

Маленькая агама моргает один раз.

Мой взгляд скользит к кухонному окну, где солнечные лучи золотистыми лентами падают на столешницу. Прошла почти неделя после бури. Неделя с тех пор, как Эллиот поцеловал меня на пляже, когда вокруг лил дождь, а над головой гремел гром, словно само небо раскалывалось.

Неделя с тех пор, как он смотрел на меня, как на нечто драгоценное.

Мои кончики пальцев неосознанно поднимаются к губам. Этот поцелуй прокручивается в моей голове каждую ночь с тех пор.

Каждую. Божью. Ночь.

Ощущение его рук на моей талии. Грубое царапание его щетины о мою кожу. То, как его голос стал низким и хриплым, когда он назвал меня Рен.

Моя грудь сжимается. Это такое нелепое прозвище. Большинство людей называли меня Кэтрин или Кэт, но Эллиот был не обычным человеком. Никто никогда раньше не называл меня Рен, и то, как он это произносит, заставляет меня чувствовать то, с чем я не совсем уверена, что готова столкнуться.

Всю неделю я притворялась продуктивной — писала на пляже, читала книги заклинаний и подавала заявки на работу, — но все мысли почему-то возвращались к нему. К его смеху. К тому, как он выглядел насквозь мокрым на моей кухне. К тому, как сильно он в меня верил, что это почти причиняло боль.

И все же я ни разу его не видела.

Не то чтобы я специально искала его, но почему-то до этой недели он постоянно находил меня.

— Наверное, он занят работой, — говорю я Манго, хотя в тишине кухни эти слова звучат пусто. — Или сёрфингом. Или спасением застрявших туристов из обратных течений. Чем бы там ни занимаются оборотни морские львы, когда не целуют эмоционально неустойчивых ведьм во время грозы.

Манго смотрит на меня.

— Не осуждай меня.

Он облизывает морду.

— Это был всего лишь поцелуй, — продолжаю я, хотя мой голос смягчается. — И я всё равно уезжаю через месяц… если, конечно, смогу найти работу.

Эти слова оставляют горький привкус во рту.

Я смотрю на свой ноутбук, стоящий на столе. Ещё одно утро, проведённое за обновлением почты. Ещё одно утро в тишине.

Ни собеседований. Ни предложений. Ничего.

Манго постукивает когтем по своему тепловому камню.

— Хорошо, — драматично вздыхаю я. — Когда я получу шикарную корпоративную работу в городе, мы снимем квартиру с окнами от пола до потолка, и у тебя будет свой собственный огромный вольер.

Тук-тук.

— Ты невероятно требователен для существа, которое считает насекомых лакомством.

При слове «лакомство» уши Джин насторожились из гостиной. Через секунду она врывается на кухню, царапая когтями по полу и виляя хвостом.

Я смотрю то на голдендудля, то на крошечную агаму.

— Избалованные до невозможности, — сообщаю я им обоим. — Совершенно избалованные до невозможности.

Я бросаю горсть мучных червей в террариум Манго, прежде чем взять печенье Джин из банки.

Она вежливо обнюхивает его.

Затем смотрит мимо меня.

В сторону стопки книг заклинаний, оставленных Эллиотом.

Мои глаза сужаются.

— О, даже не начинай.

Хвост Джин стучит сильнее.

— Я уделяю тебе много внимания. Мне разрешено проводить время за чтением и поиском работы.

Она продолжает смотреть на книги.

Предательница.