Моё лицо заливает жар.

— Нет.

— Ммм.

Я ненавижу его самодовольный вид.

И ещё больше ненавижу то, что часть меня это любит.

— О, — я пытаюсь изобразить безразличие. — Ну что ж. Думаю, выходной — это логично.

— Тебе стоит попробовать как-нибудь.

— Я и так делаю перерывы, спасибо большое.

— Правда? — он скрещивает руки, поднимая брови. — Ты хочешь сказать, что не открывала ноутбук и не проверяла почту как одержимая каждый божий день с тех пор, как приехала?

Я открываю рот, а затем закрываю его, потому что технически «одержимая» — это субъективное понятие.

Его ухмылка становится шире, словно он читает каждую мысль на моем лице.

— О боже мой, — он тихонько смеётся. — Ты абсолютно точно это делаешь.

— Всего лишь в обычном количестве.

— Сколько раз в день?

— Эта информация кажется мне личной.

— Кэтрин.

— Может быть… несколько.

— Несколько, — скептически повторяет он.

— Примерно дюжину.

Он запрокидывает голову, смеясь, солнечный свет отражается на тонкой линии его горла, и этот звук бьёт меня прямо в грудь.

Тёплый, лёгкий и опасный. Всё, что мне сейчас совсем не нужно.

— Ты невероятная, — он всё ещё ухмыляется мне. — Пойдём.

— Что?

— Ты сказала, что идёшь пообедать.

— Шла.

— Хорошо. Я умираю от голода, — он осторожно забирает поводок из моей руки, прежде чем я успеваю возразить. — И прежде чем ты скажешь «нет», Джин уже выбрала мою сторону.

Джин радостно бежит рядом с ним, словно они лучшие друзья уже много лет.

Предатели.

Оба.

— Просто потому что…

Я резко захлопываю рот.

За плечом у Эллиота, направляясь сюда с той же высокомерной самоуверенностью, которую я надеялась больше никогда не видеть, идёт Броуди Брэкстон.

Всё моё тело напрягается.

Нет.

Нет, нет, нет.

Из всех людей в Бухте Полумесяца…

Броуди идёт по тротуару, как будто ему принадлежит весь этот чёртов город, солнцезащитные очки сдвинуты на светло-русые волосы, телефон в руке, и он смеётся над чем-то на экране. Теперь он старше, шире в плечах, но всё ещё излучает ту же самодовольную энергию, которая когда-то делала мою жизнь невыносимой.

Мой школьный задира.

Тот самый парень, который годами отпускал язвительные замечания по поводу моей одежды, моей молчаливости, моей «странности». Тот самый парень, который вдруг в выпускном классе решил, что мучить меня совсем не так весело, как пытаться со мной встречаться.

Как будто я была согласна.

Претенциозный придурок.

Воздух резко покалывает.

Магия тревожно шевелится в моей груди.

Не сейчас.

Пожалуйста, не сейчас.

Я не могу потерять контроль над собой. Не посреди Главной улицы. Не перед этим чёртовым Броуди Брэкстоном.

Меньше всего мне нужно, чтобы он бегал по городу и рассказывал всем, что Кэтрин Прескотт вернулась в Бухту Полумесяца магически неуравновешенной.

— Эллиот, — быстро говорю я.

— Хм? — он всё ещё смотрит на меня с этим ленивым, забавным выражением лица, словно ему нравится, как я смущаюсь рядом с ним.

— Сделай мне одолжение.

— Такое, которое на этот раз не повлечёт за собой телесных повреждений?

Я сверлю его взглядом, но паника уже витает у меня под кожей. Броуди приближается.

Быстро.

— Держи меня за руку, — шепчу я, протягивая ему свою. — Веди себя так, будто мы на свидании.

Его брови взлетают вверх.

— Подожди, что?

Он начинает поворачиваться, чтобы посмотреть назад, но я хватаю его за подбородок свободной рукой и возвращаю его внимание к себе.

— Не смотри, — шиплю я. — Просто окажи мне эту услугу, и я куплю тебе обед.

— Обед? — его губы дёргаются. — Ух, ты. Ты действительно умеешь баловать мужчин.

— Эллиот.

Его поддразнивание тут же смягчается, когда он видит что-то на моем лице.

Его рука скользит в мою. Теплая. Сильная. Мгновенно успокаивающая.

Нервное покалывание от моей магии утихает так быстро, что у меня почти перехватывает дыхание.

— Вот, — бормочет он. — Лучше?

Я тяжело сглатываю и один раз киваю.

— Просто… идёт тот, кого я знаю со школьных лет, и я правда не хочу, чтобы он знал, что я одинока, почему я здесь или вообще что-либо о моей жизни, потому что он невыносим и…

В следующее мгновение мир переворачивается.

Я вздыхаю от неожиданности, когда Эллиот подхватывает меня на руки.

В одну секунду я стою и что-то бормочу, в следующую — моя спина ударяется о тёплую кирпичную стену, а Эллиот склоняется надо мной.

Мой пульс бешено колотится.

Одна его рука упирается в стену над головой, а другая крепко держит меня за талию, прижимая меня к себе.

— Вот так? — тихо спрашивает он, глаза его озорно блестят.

О, ему это нравится.