Она сказала это с такой непринуждённостью, что даже я мог бы ей поверить. Томпсон — это имя она назвала мне в день нашего знакомства, и только в ночь своего признания открыла, что её настоящая фамилия — ДиМари. Надо отдать ей должное: фамилию Томпсон было куда труднее отследить, чем ДиМари. Хотя оставлять своё настоящее имя всё равно было довольно рискованно, но каким-то образом ей удавалось дурачить нас всех. Ну, не всех. Мои подозрения с самого начала были близки к истине, и всё же… её безобидная ложь звучала чертовски убедительно.

Официантка негромко хмыкнула, явно обдумывая услышанное:

— Морская фея по имени Эшли… Не припоминаю такую, но, если честно, народ постоянно приезжает и уезжает. За всеми не уследишь.

— Я тоже это заметил, — вставил я, плавно откидываясь на спинку стула. — Я и сам здесь всего пару лет и до сих пор не знаю даже половины имён в этом городе.

Это не было чистой ложью — скорее, стратегически поданной правдой.

Официантка снова улыбнулась, и напряжение в воздухе спало:

— Что ж, мы очень рады видеть вас у нас. И ещё приятнее знать, что тот старый коттедж наконец-то привели в порядок. Я была уверена, что он простоит заброшенным, пока очередной сильный порыв ветра не сдует его в море.

Кара усмехнулась:

— Теперь он стоит крепко, — сказала она, бросив на меня игривый взгляд. — Мне помог мой друг со щупальцами.

— Да уж, совместные усилия, я уверена. — Официантка рассмеялась, хотя смех не прозвучал беззаботно. Казалось, она вынесла собственное суждение о Каре и её положении. — Что ж, ожерелье и правда прекрасное. — Её взгляд задержался на жемчужине чуть дольше обычного, прежде чем она вежливо кивнула: — В любом случае, не буду мешать вам наслаждаться ужином.

Я провожал её взглядом, но что-то в этом разговоре всё равно оставило неприятный осадок. Возможно, я становился таким же параноиком, какой была Кара по приезде, но я умел считывать эмоции, и прямо сейчас мне показалось, что что-то… не так.

Моё внимание снова переключилось на Кару: та была совершенно спокойна и уже тянулась за следующим кусочком суши, словно только что не выкрутилась с поразительной лёгкостью из разговора, который мог пойти по совершенно иному сценарию.

Я медленно выдохнул, расслабляя плечи и понимая, что просто веду себя как чрезмерно опекающий оборотень. Но всё потому, что эта женщина — этот человек, сидевший напротив меня с кусочком сырой рыбы, практически свисавшим с уголка рта, — была мне дороже, чем я когда-либо мог себе представить. И вместе с этим пришло то, что я не мог до конца подавить: инстинкт неотступно оберегать и защищать её.

Впрочем, в тот момент я ей не понадобился. Она была вполне способна постоять за себя, вернуть себе контроль над ситуацией по-своему, пусть даже для этого и требовалось присочинить тут и там. Если это помогало ей обрести уверенность и почувствовать себя сильнее, я всегда позволю ей вести свои собственные битвы — хотя всё равно буду стоять рядом, на всякий случай.

***

Наши руки были переплетены, её пальцы легко скользили между моими, будто им всегда там было место. Одно из моих щупалец свободно обвивало её талию, удерживая её рядом, пока мы поднимались по ставшей уже знакомой тропинке к её коттеджу.

— Хочешь зайти? — спросила она, когда мы дошли до её двери.

Моя челюсть слегка сжалась, и я медленно выдохнул, глядя на неё:

— Ты же знаешь, что хочу. — Её губы тут же изогнулись в улыбке, и мне было почти совестно, что я вот-вот разочарую её. — Но мы не уснём всю ночь.

В её глазах мелькнул вызов, словно она была готова превратить это в пижамную вечеринку сугубо для взрослых.

— А у меня завтра с утра клиенты, — добавил я, наблюдая, как озорное выражение сходит с её лица.

— Ладно, хорошо, — легкомысленно произнесла она, делая шаг ближе в моё личное пространство. — Полагаю, сегодня ночью будем только я и мой вибратор.

Я коротко рассмеялся:

— Ты пытаешься заставить меня ревновать?

— Может быть…

— Ну, тогда убедись, что возьмёшь вибратор-кролик. В конце концов, сегодня полнолуние, — пошутил я, хотя по выражению её лица понял, что она не поняла шутку. — Не бери в голову. Это японская тема.

— Я обожаю японские штучки, — сказала она, опуская взгляд туда, где у меня уже всё стояло, потому что, видимо, рядом с этой женщиной я был возбуждён вообще всегда. — Но, полагаю, вибратора на полной мощности будет достаточно, раз уж ты сам виноват в том, что я вся теку и сгораю от желания, — добавила она с наигранным вздохом. — В конце концов, это ты дразнил меня своими намёками на то, что «позже станешь грубее».

— Кара, — начал я, но она перебила меня.

— Что я могу поделать? Меня слегка заводит эта мысль.

Я подошёл ближе, пока её грудь плотно не прижалась к моей, опуская взгляд на неё, пока мои щупальца извивались и свободно оплетали нас обоих, и, блять, я не мог не уступить — только не тогда, когда она смотрела на меня вот так.