— Нет, — с трудом выдавил я между вдохами. — Вовсе нет.

— Резонный! — настаивала она. — Не говори мне, что об этом никто никогда не задумывался.

— Мы не рыбы, Кара, — ответил я, наконец восстановив дыхание. — В нашей крови течёт магия, и да, возможно, у нас похожие истоки происхождения, но мы вовсе не состоим в таком родстве.

Она слегка прищурилась:

— То есть ты хочешь сказать, что никакой моральной дилеммы тут нет.

— Ни малейшей, — ответил я, снова рассмеявшись.

Она кивнула с таким видом, будто мой ответ её полностью удовлетворил, и тут же подцепила ещё один кусочек суши, отправив его в рот.

— Отлично, — произнесла она, проглотив. — Потому что это потрясающе вкусно.

Я покачал головой, глядя на неё с нежностью, которую даже не пытался скрыть.

— Я никогда раньше не ела таких вкусных суши, — сказала она, потянувшись за следующим кусочком, но замерла: — Вообще-то, мне кажется, я суши-то толком никогда и не пробовала.

— Только полуфабрикаты для микроволновки, да? — усмехнулся я. — К счастью, суши для разогрева в микроволновке не выпускают.

— Перестань. Я стала готовить лучше теперь, когда моя кухня действительно работает, — встала она на свою защиту, а когда я вопросительно приподнял бровь, сердито зыркнула на меня: — Что? Это правда!

Я медленно кивнул:

— Разумеется.

Она скрестила руки на груди в знак протеста, и, блять, до чего же мило она выглядела в этот момент.

— Ты мне не веришь?

— Я верю, — осторожно ответил я, просто любуясь ею, — что теперь у тебя есть доступ к нормальным инструментам и очень красивый оборотень-осьминог, которому нравится баловать тебя по-настоящему съедобной едой.

Она тихо ахнула:

— Ого. Значит ли это, что тебе не понравился мой мясной рулет «с сюрпризом»?

— То, что на следующее утро я обнимался с унитазом, безусловно, стало сюрпризом, — ответил я, не в силах скрыть веселье в голосе. — К которому, думаю, и ты сама не была готова, учитывая, что вцепилась в этот самый унитаз прямо рядом со мной.

— Ладно, твоя взяла, — вздохнула она, хотя на её губах уже играла улыбка. — Но я хотя бы пытаюсь.

— И за это я тебя обожаю, — ответил я, и моя улыбка стала мягче.

Официантка подошла как раз в тот момент, когда Кара откусила внушительный кусок ролла «Калифорния», одновременно запихивая в рот ещё и нигири, совершенно не по-женски — в разительном контрасте с тем, как нарядно она была одета, — ведя себя словно изголодавшаяся акула, почуявшая кровь в воде, и за это я обожал её ещё сильнее.

— Как вам блюда? — спросила она, подливая мне саке.

Кара подняла взгляд с набитыми щеками и с энтузиазмом закивала:

— П-потрясающе, — выдавила она слегка приглушённым голосом.

Я тихо выдохнул через нос; уголок моих губ дёрнулся, пока я делал очередной глоток.

Официантка улыбнулась:

— Хорошо, я рада… — Её взгляд сместился, зацепившись за жемчужину на шее Кары. — О, мне так нравится это ожерелье! Откуда оно у вас?

Мои плечи едва заметно напряглись — защитный инстинкт проснулся прежде, чем я успел его подавить. Неужели официантка поняла, чем на самом деле являлась эта жемчужина? Она собиралась разоблачить Кару? Нет. Я не мог этого допустить. Глядя на неё, я уже прикидывал способы заставить её молчать, а мои щупальца были готовы сорваться в любую секунду.

Но затем я заставил себя успокоиться. Это было нормально. Так обычно вели себя люди. Женщины делали друг другу комплименты по поводу платьев, причёсок, украшений — своего рода негласный кодекс. К тому же Кара отлично умела это делать. Я уже видел эту её лёгкую, отработанную непринуждённость, которую она включала при необходимости, — её так называемый «покерфейс». Ей не требовалось моё вмешательство.

— О, — произнесла она так легко и непринуждённо, особенно по сравнению с тем, что чувствовал в этот момент я, — это старинная семейная реликвия, принадлежавшая моей…

— Пятиюродной кузине, — сухо вставил я, не теряя ни секунды.

— Да. Пятиюродной кузине, — гладко повторила она. — Она жила здесь много лет назад, и я подумала, что было бы здорово приехать и посмотреть, откуда идут корни моей семьи.

Официантка слегка склонила голову набок, заинтригованная:

— О, правда? И как её звали?

Кара ни на миг не замешкалась.

— Эшли, — сказала она, постучав по подбородку, словно пытаясь вспомнить. — Эшли… божечки, фамилию я уже и не помню. Она сменила её после того, как уехала из Бухты Полумесяца, так что я всегда знала её только как Эшли Томпсон. Она была морской феей, но лишь наполовину, а с каждым новым поколением… ну, вы же знаете, как это бывает у морских фей. — Она подмигнула и уверенно рассмеялась, будто они с официанткой были старыми подругами, делящимися сплетнями. — Мне почти не досталось магии фей, разве что чуть-чуть погонять мелкие волны в приливных лужицах тут и там.