— Прошлой ночью, после сообщения Талассы, я начал думать. — Он замолкает, время от времени поглядывая на меня. — Ракушка привязывалась к тринадцати людям до тебя. Таласса ни разу не меняла правила ни для одной из них. Никогда не добавляла условий, только иногда присылала сообщения, когда была особенно ревнива к кому-то. Она увидела тебя в своей жемчужине и немедленно добавила правило, которое гласит, что ты не можешь быть далеко от меня. — Он поднимает взгляд. — И она не сказала бы этого, если бы не была вынуждена. Она не хочет никого рядом со мной.

— Что ты пытаешься сказать?

Он делает вдох.

— Я говорю, что ракушка может быть права, выбрав тебя. Я не могу подтвердить, не до полнолуния. Но Таласса взволнована, и ты сказала, что тебе снилась ракушка. — Он встречает мой взгляд. — За тринадцать раз такого никогда не было.

В кафе слышны естественные звуки вокруг — работают машины, болтают посетители. Я благодарна за это, потому что мне нужен этот момент тишины.

— Можешь сказать прямо, что ты имеешь в виду, — говорю я, сжимая кружку крепче, чувствуя, как сердце уходит в горло.

— Ты вполне можешь быть моей истинной парой.

Я сглатываю, и слюна кажется ватой.

— И морская ведьма знает?

— Она подозревает.

— И теперь она пытается навредить мне.

— Мелкие вещи. Проверяет границы. Но да.

— Тогда зачем она написала тебе, чтобы ты был рядом со мной? Можно подумать, она хотела бы, чтобы мы были на разных континентах. — Честно говоря, я не могу даже осмыслить это. Но пока что ракушка реальна, и мое утро тоже было реальным.

— Честно, понятия не имею…

— Чем крепче ваша связь, тем хрупче становится моя ракушка.

Лиам задерживается на этой мысли на некоторое время, затем приподнимает брови и кивает.

— Это звучит как что-то, что она могла бы добавить.

— Что, если ракушка разобьется? — спрашиваю я, глядя на свою сумку.

— Тогда его сердце потеряно навсегда.

— Было бы неплохо, если бы ты просто отвечала на все вопросы.

Снова тишина.

— Это мое сердце, с которым ты разговариваешь, — усмехается Лиам, и когда я снова смотрю на него, я вижу в его глазах игривый блеск. Я издаю слабый смех — я явно слишком долго соображала, что он сказал, и теперь мне неловко.

Я откидываюсь на спинку стула, осознавая всю серьезность происходящего. Я смотрю на этого нелепо красивого, бессердечного мэрмена, который заказал мне латте, который говорит мне, что его сумасшедшая бывшая посылает на меня плохую энергию через океан…

Который говорит, что я его истинная пара… значит, он мой?

— Честно говоря, у меня в голове не укладывается, — говорю я, теребя кружку. — Так что, может, мы просто будем рядом друг с другом и притворяться, что другой не существует, чтобы ракушка не разбилась.

Он слегка пожимает плечами.

— Не худшая идея. — Он наклоняет голову. — Так где ты остановилась, пока здесь?

Эта почти-улыбка снова появляется.

— В пляжном домике Дов.

— О, Дов? — Он слегка кивает, и его сильные пальцы манипулируют собственной кружкой. — Так ты хочешь остаться там или со мной?

— Горячо.

Я медленно вдыхаю, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Прости?

— Если плохие вещи перестали случаться, пока ты была здесь, я предполагаю, что тебе нужно находиться в пределах небольшого расстояния от меня. Так что жить вместе. — Он поднимает руку. — Слушай, нам никогда не придется касаться темы истинной пары. Я даже не знаю, насколько это вообще серьезно. Я могу спать на диване. Но мы должны быть под одной крышей.

Я слегка киваю.

— Да, мне сначала нужно спросить Дов. Это нейтральная территория, и будет странно жить у тебя. К тому же я хочу, чтобы она подтвердила, что это все реально.

— Справедливо… Я также должен продолжать работать в баре. Так будет естественнее всего. Слухи здесь распространяются быстро, и я не хочу, чтобы за тобой следовало больше драмы, — говорит он, и я не могу соврать, что что-то разливается у меня в животе от того, как он на меня смотрит, когда произносит это, — будто стайка бабочек вспорхнула.

Я быстро моргаю.

— Да, это легко. Я могу писать, пока ты работаешь.

Он медленно вдыхает через нос, затем потирает подбородок.

— Хорошо, Фредди… три недели. Мы сможем это пережить — три недели.

— О, мы это переживем, еще как.

В этот раз я не сверлю сумку взглядом и не говорю ей заткнуться, а просто немного теряюсь, глядя в его глаза.

Что только что случилось с моей жизнью?

Глава 7

Дов отвечает на мою паническую переписку в течение тридцати секунд — значит, либо она между встречами, либо почувствовала возмущение в ведьмовской силе.

Я печатала под столом, пока Лиам приносит нам добавку, мои большие пальцы летают.

Три точки. Затем телефон звонит.

— Девочка, какого хрена там происходит?

— Я не знаю, — говорю я, наблюдая, как Лиам садится напротив с двумя свежими кортадо1, и мое сердце уже колотится при взгляде на них. — Я просто…