Его чёрные шорты сидят чуть выше середины бедра, открывая мускулистые ноги и каждый изгиб задницы. Когда он идёт за полотенцем, я позволяю себе смотреть, отмечая его узкую талию и мускулистую загорелую кожу с головы до ног.

Грёбаный кусок дерьма…

Он поворачивается, вытирая волосы полотенцем. — Что может делать преподаватель философии за полночь?

— Взрослый может делать всё, что захочет.

Я не обязан ему объяснять.

Но он говорит: — Мистер Эймс.

— Что?

Наклонившись, он берёт виноградину и отправляет её в рот. — Здесь ты будешь обращаться ко мне как к мистеру Эймсу.

Я выпрямляюсь, почти задыхаясь от его грёбаного эго. Ещё одно напоминание, что мою зарплату оплачивают щедрые спонсоры этой школы.

Я бросаю взгляд на девушку, но смотрю дважды. Эми Чандлер, бывшая школьная подруга Клэй и Крисджен, покачивает ногой в такт музыке, халат сполз с её плеча, отсюда видны только бретельки бикини.

Знает ли он, что я трахал её?

Бьюсь об заклад, знает. Кажется, он хорошо осведомлён.

— Комендантский час не неразумен. — Он бросает полотенце, говоря спокойно, будто я действительно просто учитель, а он мой начальник. — В прошлые годы у нас были кражи, и это защищает всех от погоды и пустые дома от грабителей. — Он садится на диван, лицом ко мне, добавляя лёд в стакан. — Тебя это не должно беспокоить, так далеко в Саноа Бэй.

Я делаю шаг ближе, понижая голос. — Что будет, если нас поймают здесь после окончания работы?

— Ну, что происходит с любым, кто нарушает закон? — Он смотрит на меня снизу вверх, пока зачерпывает какую-то зелёную порошкообразную дрянь и добавляет её в ледяную воду. — Неизвестно, как долго ты просидишь в тюрьме, учитывая, что судья Конрой в отпуске на несколько недель.

Он размешивает жидкость, смешивая её, и смотрит на меня, отпивая.

Я удерживаю себя от того, чтобы схватить его и впечатать в грёбаный кафель.

Не в силах скрыть отвращение, искривляющее мои губы, я стягиваю промокшую футболку и сжимаю её обоими кулаками, выжимая воду на край бассейна.

— Некоторые из наших людей работают допоздна в Сент-Кармен, — говорю я ему, наклоняясь и поднимая кепку. Надев её козырьком назад, я поднимаю на него глаза. — Мистер Эймс.

— Тогда пусть спят в кроватях, в которых они работали.

Ублюдок. Рванув вперёд, я сокращаю расстояние между нами и сжимаю его грёбаную шею, прижимая к спинке дивана.

Он даже не вздрагивает.

Он не смеётся надо мной и не сопротивляется, просто поднимает глаза и впивается в меня взглядом. — Офицер Грейди? — говорит он.

Я сужаю взгляд.

— Да, — слышу я чей-то голос.

Я поворачиваю голову на звук, наконец замечая телефон, лежащий на боковом столике.

Грудь Каллума вздымается и опускается в ровном ритме, он опёрся руками на спинку дивана, голос даже не дрогнул. — Как идёт сегодня вечером? — спрашивает он мужчину.

Коп слушал всё это время?

— Мы поймали двоих, — говорит он Каллуму по громкой связи. — Мистер Сантос и мистер Торрес.

Чёрт возьми. Это наши ударники, самые близкие к друзьям, что есть у Мейкона.

Каллум видит мою панику, какой бы незначительной она ни была. Дрожь в груди, напряжение в челюсти… Его рот не шевелится, но он улыбается. Я вижу это в его глазах.

— Я тебе нужен? — спрашивает его Грейди.

— Будь на связи, — инструктирует Каллум, его взгляд опускается на мой рот. — Там ещё есть нарушители закона, и им в конце концов придётся вернуться домой.

Я отталкиваюсь, вставая прямо. Ублюдок.

Он тянет руку к телефону. — Я поставлю тебя на беззвучный режим на минутку, хорошо?

— Хорошо.

Каллум касается экрана и возвращает внимание ко мне.

— Это из-за Айрона? — спрашиваю я. — Он только что отсидел почти четыре года. Ты правда думаешь, что он станет рисковать?

Мы все делали глупости в те времена. Даже Каллум Эймс.

Но мы никогда ничего не крали из их грёбаных домов. Может быть, машину. Лодку. Но и всё.

— Нам не нужны деньги, — цежу я, — если ты не заметил.

— Это не значит, что он не делает это ради острых ощущений.

Тогда просто посадите его под домашний арест.

Если их волнует только мой брат-уголовник, почему бы не приставить к нему слежку, вместо того чтобы вводить общегородской комендантский час?

Но я не хочу и этого, поэтому я держу рот на замке.

Отпивая свой зелёный здоровый напиток, он откидывается на диване. — Как это у тебя вдруг оказалось так много денег? — Он делает глоток, глядя на меня снизу. — Я имею в виду, ты хорошо это скрываешь. Снаружи дом всё ещё выглядит как дерьмо, и ты всё ещё не умеешь одеваться, но ремонт, инфраструктура, новые дома, твоё образование… — Он ставит стакан. — Я бы почти подумал, что истории о пиратском сокровище, спрятанном на вашем кладбище, правдивы.

Я натягиваю на лицо жёсткую улыбку. Все знают истории о могилах, наполненных старой добычей вместо покойников.

Но зачем мне тебе что-то рассказывать?

Взглянув на его телефон, я вижу, что звонок всё ещё активен.