Дождь барабанит по стёклам, я лежу, пишу Арасели, чтобы она предупредила людей не покидать Бэй сегодня вечером. Им, конечно, пришли текстовые оповещения, но ей нужно заниматься делами, пока мы застряли здесь.

Айрон вздыхает. — Арми, как ты не знал об этом?

— Потому что они мне не сказали.

— Почему? — спрашивает Трейс.

— Потому что они не хотели, чтобы он говорил нам, — наконец подаёт голос Мейкон. — Это комендантский час Саноа Бэй.

Именно. Они хотят, чтобы наши жители были здесь только для работы и ничего больше.

Учли ли они тот факт, что некоторые из наших людей работают допоздна в ресторанах и барах? Есть несколько нянь, которые могут сидеть с детьми до поздней ночи. Не говоря уже о горничных в отелях, которым нужно быть на работе в 5:00 утра, дорожных бригадах — на час раньше, и больничном персонале, который находится на вызове.

И тут до меня доходит. Власти предержащие знают обо всём этом.

Они не пытаются ограничить нас. Они пытаются навредить нам. Если люди не могут работать, они уедут. Я сжимаю пальцы вокруг телефона.

— Ладно. — Трейс тяжело вздыхает. — Мы можем вернуться через канал. Арми, ты первый, дай знать, что путь свободен, а мы пока припаркуем алкоголь у кинотеатра для автомобилей, пока решаем, что делать.

Я качаю головой. — Я говорю, едем.

— Что?

Я сажусь, снимаю кепку и провожу рукой по вспотевшей голове. — Если нас остановят, мы просто скажем, что везём товар в бар и не знали о комендантском часе, — говорю я братьям, — но мы обязательно сразу вернёмся домой.

— А когда они захотят обыскать грузовики и найдут достаточно алкоголя, чтобы обеспечить круизный лайнер на весенних каникулах? — парирует Арми.

Следом Трейс: — А когда они захотят увидеть накладную на все бутылки?

…на бутылки, которые мы купили нелегально.

Я завожу двигатель. — Офицер Йегер скажет им, что лично сопровождает нас домой, — объясняю я. — Они будут оспаривать это в лицо другому копу? На кой чёрт он нам тогда нужен?

Именно для таких ситуаций Арми и пошёл в полицию. Пусть будет полезен.

Но Мейкон вмешивается: — Нет.

На линии повисает тишина, все остальные замолкают.

— Это неплохой план, — говорит он мне, — но разумно подождать денёк и посмотреть, сможем ли мы выяснить больше информации, прежде чем решать, как действовать дальше.

Я медленно моргаю, кровь, пульсирующая в руках, весит тысячу фунтов, хотя я уже знаю, что он прав.

Все мы слишком рады следовать его приказам, потому что Бэй выживает в основном благодаря его руководству.

И это снимает с нас давление возможного провала, когда мы не принимаем никаких решений.

Но…

Это дело рук Эймса, и я не смогу уснуть сегодня ночью, если этот ублюдок узнает, что меня выгнали из города, и ляжет спать с улыбкой.

Однако Мейкон хочет, чтобы Айрон был в безопасности. Вот что он не говорит вслух, потому что не хочет, чтобы Айрон был настороже.

Он только что вышел из тюрьмы, и мы наконец снова вместе как семья.

Хорошо, тогда.

Оставив двигатель включённым, я беру телефон, открываю дверь грузовика и выпрыгиваю.

— Даллас! — рявкает Арми, наблюдая за мной в зеркало заднего вида.

Я бегу к машине Трейса, стоящей между мной и Арми, дождь пропитывает мою рубашку. Оглядываясь по сторонам, я рывком открываю его дверцу.

— Даллас, какого чёрта! — рычит он, глядя на меня снизу.

— Поменяйся со мной, — говорю я ему.

— Даллас! — слышу я рык Мейкона по телефону.

Я игнорирую его, пока Трейс вглядывается в моё лицо. — Зачем?

Вода стекает по лицу и рукам, я поворачиваю кепку козырьком назад и вытаскиваю младшего брата из его чёртовой машины. У меня нет времени на это.

Я выволакиваю его с сиденья и забираюсь внутрь, бросая ему его телефон и ставя свой в держатель.

— Ключи в ней, — говорю я ему, указывая на грузовик позади.

Его рот открывается, он вскидывает руки, будто в замешательстве, но я закрываю дверцу. Завожу двигатель, включаю дальний свет, вижу, как Трейс устраивает истерику за моим окном. — Чёрт!

Я выезжаю на улицу, даю задний ход и быстро сдаю назад, останавливаясь у грузовика Мейкона. — Я отвлеку их, — говорю я. — Ждите, пока Арми услышит это по рации, и езжайте домой. Я буду позже.

— Лучше будь, — цедит он.

Да-да…

— Даллас! — Айрон пытается остановить меня, но я уже принял решение.

Вдавив педаль газа, я уношусь прочь, сворачиваю налево на главную улицу и гудю.

Конечно, машину Трейса засекут камеры, проезжающую после полуночи, но я брошу её где-нибудь и скажу, что её угнали.

Дворники скользят взад-вперёд, я опускаю окно, пытаясь что-нибудь услышать.

Я отключаю звонок, проезжаю мимо художественной галереи и спа-салона «Трейдуиндс», вода плещется под колёсами.

Переключившись на четвёртую передачу, я замечаю чёрно-белую машину, когда уже поздно. Сердце подпрыгивает в груди, потому что затемнённая полицейская машина пряталась между двумя зданиями. Я проезжаю мимо и через мгновение вижу, как загораются мигалки.