«В свое оправдание скажу: я вообще не знал, что способен на такое! К тому же я был слегка занят — уносил ноги от Старейшины и спасал жизни своей команде», — протестовал я. Если, конечно, за это время не произошло чего-то еще более жуткого, мы были практически уверены, что именно я нанес ущерб Завесе.

Когда Кейн отправил нас с Юки на поиски пропавшей партии душ, мы попали в засаду Старейшины — истинного кошмара из Ничто. Эта тварь пробудилась в кромешной тьме и гнала нас до самой Завесы. Она даже разрушила Радужный Мост, отправив нас в свободное падение посреди пустоты.

Мне удалось спасти наши жизни, зацепившись косой за поверхность Завесы, нанеся, как я тогда думал, лишь косметический ущерб стене, простирающейся между Реальностью и Ничто. Но теперь я боялся, что мой клинок создал брешь, через которую начала сочиться эта великая голодная сила.

«Да как я вообще умудрился порезать Завесу?» — возмутился я. «Разве это не должно быть чертовски сложно? Иначе у вас тут новые дыры появлялись бы каждую неделю!»

«Технически понятий вроде «неделя» здесь не существует», — не к месту вставил свои пять копеек Уилбур.

«Ты был моим наследником!» — прошипел Кейн, резко затормозив и обернувшись ко мне с оскалом на лице. «Ты разрезал ее с помощью моей Власти. Это единственное, что может повредить Завесу».

«В технике безопасности об этом не было ни слова!»

«Твоя главная обязанность как Жнеца — защита Реальности и душ, которые из нее приходят!»

«Вообще-то вы об этом ни разу не упоминали», — огрызнулся я, устав от того, что меня винят в грехе, который, признаю, был отчасти на моей совести.

«Что?»

«Весь мой инструктаж сводился к сортировке и доставке душ. Вы ни разу не заикнулись о защите Завесы или проверке ее на прочность. Более того, когда тот Старейшина, который чуть не разнес нас на тысячу мелких кусочков, явился сюда и колошматил по границе, никто даже ухом не повел. Если это такая серьезная проблема, разве кто-то из тех, кто был со мной, не должен был поднять этот вопрос?»

Напряжение в коридоре резко возросло, когда Кейн и Уилбур обменялись многозначительными взглядами. Я почувствовал, как сердце замерло, когда понял смысл этого взгляда.

Кто-то действительно должен был.

Но не сделал этого.

Я смутно припомнил панику Юки, когда моя коса вонзилась в поверхность Завесы. Жница была в ужасе от ущерба, который я нанес, пригвоздив нас к белой поверхности. Она явно понимала потенциальные последствия того, что я сделал. Судя по мрачному выражению лица Кейна, он думал о том же.

«Где Юки?» — тихо спросил я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Она также была членом банды контрабандистов, но изменила свои намерения после того, как ее одолело чувство вины. Она должна была быть на стороне хороших парней, пользуясь доверием как Смерти, так и его наследника, однако лица обоих мужчин выражали тревогу. Неужели она вернулась к прежним привычкам?

«Ее больше нет», — наконец ответил Кейн с невеселым видом. «Она была частью конвоя, который подвергся нападению Легиона и был уничтожен. Все Жнецы, сопровождавшие доставку, пали и были поглощены».

На мгновение я почувствовал мимолетный укол вины за то, что заподозрил своего друга в моральном падении. Кто я такой, чтобы сомневаться в ком-то только потому, что они сбились с пути? Мир — реальный или сверхъестественный, как бы вы его ни называли — был гораздо больше и ошеломляюще шире, чем мы, смертные, могли себе представить.

Юки была не первой и не последней, кто оказался раздавленной под шестернями его огромной машины, вынужденной делать невозможный выбор, лишенный всякой надежды. Я мог только надеяться, что то, что ждет ее за пределами тьмы после стирания из бытия, принесет ей хоть каплю покоя.

«Это все равно не отвечает на вопрос, почему она не сообщила об этом», — осторожно поинтересовался Уилбур. Лицо долговязого парня сморщилось от беспокойства. Юки ведь и ему жизнь спасла. Я был уверен, что эти мысли доставляют ему не больше удовольствия, чем мне.

«Как давно она погибла?» — спросил я, зная, что это бесполезный вопрос.

Время на этой стороне почти отсутствовало. Робин как-то объяснял мне, что Завеса — это плотина, где власть времени заканчивается, и оно бьется о стену, словно волна, то приходя, то уходя. Время здесь не текло, оно плыло.

«Это было не так давно после того, как ты вернулся в мир живых», — ответил Кейн, покачав головой. «Но здесь прошло много времени. У нее было достаточно возможностей предупредить меня об опасности».

Я кивнул, во рту у меня пересохло от чего-то похожего на страх. Я не боялась за себя, но боялся потерять наследие того, кого считал другом. Юки, может, и ушла, но она все еще была членом моей команды. В зависимости от того, что мы узнаем, я рисковал потерять ее снова.

«Сначала мы залатаем дыру», — объявил Кейн со вздохом, поворачиваясь, чтобы продолжить марш. «А потом устроим охоту на крыс». Что-то в окончательности его тона заставило леденящую дрожь пробежать по моему позвоночнику. Даже Охотник не сказал бы лучше.